– В случае смерти Виктора Филипповича все переходит вам.
– Хоть бы Витька сдох пораньше, чтобы остатки наследства собрать. Жаль, что папенька так распорядился, у меня бы все в целости и сохранности было.
– А в случае вашей смерти кому все достанется? Вашей жене?
Петр Филиппович показал упитанную купеческую фигу.
– Вот ей, а не наследство! Пусть все по ветру пойдет, мне уже все равно будет.
– А если бы у вас был сын, наследник?
Немировский скривился, как от боли.
– Господин Пушкин, вам по чину в грязном белье копаться положено, но зачем же больно делать… Да, жена моя, Маринка, пустотёлка, как и сестры ее распрекрасные.
Некому передать дело, нет у меня сыночка. Все погибнет, все прахом пойдет. Ай! – и он безнадежно отмахнулся.
Пушкин выдержал паузу, чтобы купец немного остыл.
– Зачем же женились… – проговорил он. И заставил себя продолжить: – Без любви?
В ответ ему горько усмехнулись."
"– Любовь… Нам, купеческому сословию, любовь не по карману. Отцовская воля, против которой не пойдешь.
Или под венец, или нищим на улицу. Папенька с покойным Прозоровым большими друзьями были. Хоть тот из военного сословия. Вот и решили поженить трех сестер на трех братьях. Хорошо придумали, нечего сказать. Состояние семьи сохранилось, а счастья нет, детей нет. Значит, не судьба.
– У вашей супруги и ее сестер имеются фамильные драгоценности, – сказал Пушкин. – Они хранятся в сейфе вашего магазина?
Петр Филиппович брезгливо поморщился.
– Сколько раз предлагал. Не хотят, дуры. Сидят на своих камнях, как курицы на яйцах.
А могли бы в дело пустить, с прибылью. Так ведь нет: «Это память о нашей мамочке, продавать и думать нельзя!» – он изобразил звуком плевок. – А бить их рука не поднимается. Благородные полковничьи дочки.
Дверной колокольчик приветствовал посетителя. Немировский оживился и отдал глубокий поклон: гость был из постоянных покупателей. Пушкину дали понять, что присутствие сыска становится неуместным.
– У меня для вас сообщение, – сказал он, приблизившись, чтобы клиент не услышал.
– Будьте осторожны, Петр Филиппович, вы можете не дожить до праздника.
Немировский уставился на него, как на привидение.
– С чего это вдруг?
– У меня есть основания считать, что проклятие вашей семьи в оставшиеся дни будет сильно, как никогда. – Пушкин чуть поклонился и вышел из магазина. Чтобы не мешать духу коммерции собирать урожай. Ювелирный подарок на Рождество – что может быть лучше? От любящего сердца любимому сердцу. И наоборот.
