— О! Мопти! Рад тебя видеть! — Обрадованный Вова обнял нового вождя американских негров.
— И я рад видеть достопочтенных хозяев. — Сверкнул белозубой улыбкой водолазный старшина.
— Как ты смог в потемках найти вход в порт? — спросил Саша.
— Мы пришли утром, весь день с рыбаками смотрели брошенные и затонувшие корабли.
— Вот как? Молодцы! Что скажешь, господин главный специалист?
— Все поднимем! Мои люди это сумеют. Даже шесть старых топляков поднимем.
— Каких старых? — удивился Саша.
— Чуть западнее подходного фарватеры мачты торчат, — вставил Вова.
— Откуда знаешь? — Саша строго посмотрел на брата.
— Пока губернатор правит народом, брату-бездельнику приходится зарабатывать на хлеб рыбной ловлей.
— Вот оно что! А я-то никак не мог понять твоего дикого маневра между прибрежных камней.
— Там хорошо клюют толстолобик и барракуда, иногда попадаются полутораметровые мурены.
— У нас на столе были мурены?
— Не хуже угря, ты сам трескал за обе щеки.
— Ладно, давай к теме. Мопти, те корабли с грузом?
— Индейцы и рабы сказали, что испанцы загрузили дань вождя Атауальпа и затопили вместе с кораблями.
— Сами? Специально? — недоверчиво спросил Саша.
— Люди говорят, что специально топорами рубили днище.
Саша позвонил в колокольчик, в комнату тотчас вошел слуга.
— Позови дона Хуана де Энарес.
Через несколько минут появился мэр и сразу же увидел стоящую на столе статуэтку ламы, которую принес Мопти. Впрочем, грубая работа позволяла принять ламу и за жирафа, и за верблюда.
— Все-таки достали! Говорил, что затопить надо подальше от берега, а им, видишь ли, далеко грести обратно.
— Что это? — спросил Саша. — Зачем затопили, да еще вместе с кораблями?
— Индейцы привезли золото в дань, а алхимики определили фальшивку. Это не золото и не серебро. По приказу Карла Пятого все затопили в море.
— Зачем? — Вова поцарапал статуэтку ножом. — Это не серебро, но и не никель или мельхиор. Слишком тверд.
— Так полторы тысячи тонн! Жулье вывезет в Испанию и продаст как серебро.
— Так, — решительно начал Вова, — поднимаем и под запор. Со временем разберемся.
— Чего разбираться? — возразил дон Хуан де Энарес. — На золотых приисках много этой дряни.
— И что с ним делают?"
"— Ничего, сначала верили аборигенам, принимали за белое золото, но самородки и песок очень трудно плавятся.
— Может, платина? — предположил Саша.
— Платина? — переспросил мэр. — Не знаю такого металла. Но не золото и не серебро, алхимики не ошибаются.
