Я не могу пойти на ужин. Просто не могу.
Короткая пауза.
– Маккензи. Мы оба знаем, ты не скажешь родителям, что не придешь.
Ага.
Он меня хорошо знает.
– Забери меня без четверти семь, – бормочу я.
Вернувшись в Талли-холл, я надеваю подходящее платье, чтобы мама не придралась, и привожу себя в презентабельный вид. Я выбираю темно-синюю водолазку, которая вроде как скромна, но в то же время и нет. Это молчаливый протест против моего испорченного вечера. Как только Престон забирает меня из общежития, он предлагает мне надеть кардиган.
Я сижу в тишине по дороге к новому модному стейк-хаусу возле кампуса. Престон достаточно умен, чтобы не заводить разговор.
В ресторане нам выделяют приватную комнату благодаря ассистенту моего отца, позвонившему туда заранее. По пути папа дарит свою обычную улыбку избирателям, а затем позирует для фотографии с менеджером – в конечном итоге фото будет помещено в рамку на стене и завтра появится в местной газете. Даже ужин становится важным событием, когда появляется мой отец, и все потому, что его самомнение не удовлетворит анонимный ужин с семьей.
"
"Тем временем моя мать стоит в стороне, вежливо сложив руки перед собой, на ее лице застыла неестественная улыбка. Я понятия не имею, то ли ей действительно все это нравится, то ли ботокс убил все ее чувства.
Рядом со мной Престон, смотрит на меня мечтательным взглядом.
За коктейлями и закусками отец рассказывает о каком-то новом счете на расходы. Я не могу найти в себе сил даже притвориться заинтересованной, поэтому лениво размазываю свекольный салат по тарелке.
Престон набрасывается на него с удивительным рвением, которое сегодня почему-то действует мне на нервы. Я всегда ценила способность Престона болтать с моими родителями, снимать с меня часть бремени в таких вещах. Они любят Престона, поэтому его присутствие поддерживает их в хорошем настроении. Но сейчас я нахожу его невероятно раздражающим.
На долю секунды, мне кажется, я могу набраться смелости, чтобы сообщить новость своим родителям… Угадайте, что? Я купила отель! Но едва мама начинает говорить, что не может дождаться, когда я займусь ее благотворительным фондом, я лишь убеждаюсь: они отреагируют не лучше Престона.
– Я надеялся, вы позволите мне взять Маккензи с собой в Европу этим летом, – говорит Престон, когда приносят первые блюда. – Отец, наконец, сдался и согласился взять маму за покупками для нового загородного дома. Мы плывем на яхте вдоль побережья из Испании в Грецию.
Вот так новость.
