Их чувство собственной важности чертовски раздражает. Она ведет себя так, будто у меня есть выбор, хотя мы обе понимаем, что это не так.
– Не знаю, свободен ли Престон, – натянуто отвечаю я. Я избегала его два дня, с тех пор как он разрушил мои мечты и сказал, что я веду себя безответственно и незрело.
Воспоминание о его резких, снисходительных словах снова разжигает во мне гнев. Нет. Я ни за что не приведу его на ужин сегодня вечером, поскольку он может закончиться громкой ссорой на глазах у родителей. Я уже ударила одного парня.
Лучше не делать этого снова.
Но моя мать все портит.
– Твой отец уже говорил с Престоном и тот ответил, что будет рад присоединиться к нам.
От шока я приоткрываю рот. Серьезно? Они договариваются с моим парнем прежде, чем позвонить мне, их собственной дочери?
Мама не дает мне времени на отказ.
– Увидимся в семь, милая.
В тот же момент, когда она отсоединяется, я бросаюсь звонить Престону. Он берет трубку после первого же гудка.
– Привет, детка.
Привет, детка? Он что, серьезно? Я игнорировала его звонки и сообщения с полудня субботы.
В воскресенье утром, когда он пригрозил появиться у меня на пороге, я написала, что мне нужно немного свободы и что я позвоню ему, когда буду готова.
И сейчас он типа такой: «Привет, детка»?
Престон что, не понимает, как я зла на него?
– Я рад, что ты наконец позвонила. – Я слышу в его голосе раскаяние, и оно подтверждает – он признает, что расстроил меня. – Знаю, ты все еще злишься из-за той небольшой ссоры, поэтому я пытался дать тебе немного свободы, как ты и просила.
– Неужто? – говорю я горько. – Поэтому ты согласился поужинать с моими родителями, даже не посоветовавшись со мной?
– Ты бы взяла трубку, если бы я позвонил? – возражает он.
И то верно.
– Кроме того, я буквально только что закончил говорить с твоим отцом. Ты позвонила до того, как я успел позвонить тебе первым.
– Ладно. Неважно. Но я не хочу идти туда сегодня, Престон. После того, что случилось в субботу в отеле, мне на самом деле нужно время.
– Конечно. – Нотка сожаления звучит по-настоящему искренне. – Я плохо отреагировал, не могу это отрицать. Но ты должна понять – ты завела меня в тупик. Последнее, чего я ожидал, это услышать, что ты купила отель. Это было немного чересчур, Мак.
– Я понимаю. Но ты говорил со мной, как с непослушным ребенком. Ты хоть представляешь, как унизительно… – Я останавливаюсь, переводя дыхание. – Нет. Я не хочу вспоминать об этом. Нам придется поговорить, но не сейчас.
