— Валерий, — подсказала собеседница, — но он мне чужой. Я хочу купить себе телефон.
— Вас вроде семь детей в семье, — вздохнула я, — Нина не сможет каждому приобрести дорогой аппарат. Не очень красиво пользоваться вещью, которой у братьев-сестер нет и в ближайшее время не появится.
— Тридцать тысяч, — сказала девочка, — встречаемся завтра в полдень в кафе «Быстрокура» на Старом Арбате. Если привезете, то у вас не будет неприятностей.
— Предпочитаю не иметь дел с тем, кто мне угрожает, — отрезала я, — поставлю в известность Нину о поведении ее дочери.
Из трубки раздался смех.
— Да пожалуйста, она мне не мать!
— А кто? — удивилась я. — Катя, не надо врать, что живете в чужой семье. Ни в какую «Быстрокуру» завтра я не поеду.
— Полотнянова мне чужая, — заявила Катя. — Нина не многодетная мать, она вообще никого не рожала.
Я вспомнила убогую квартиру, множество двухэтажных кроватей, кастрюли размером с авианосец, бледное лицо хозяйки с синяками под глазами и вздохнула.
— Нина бездетна? Попробуй мне это доказать.
— Деньги мне нужны не на телефон. Я солгала. Помогите, — тихо попросила девочка.
В ее голосе прозвучали такие ноты, что я сказала:
— Хорошо. Завтра. На Старом Арбате. В «Быстрокуре». Найдите там зал номер один.
Глава 18
Я очень редко посещаю кафе быстрого питания, не люблю жирные окорочка в кляре, и крылья куриные мне тоже не по вкусу. Да еще в таких заведениях всегда много народу. Вот и сегодня я очутилась в битком набитом зале и стала озираться.
Свободных столиков почти не было, Кати тоже не наблюдалось. Я увидела стрелку с надписью «Зал 1», прошла в узкий коридорчик, за ним открылось крохотное, всего с парой столиков, помещение. Там на подоконнике лежала ярко-розовая сумочка с принтом в виде танка. Безобразный аксессуар точно принадлежал Екатерине, я сразу вспомнила ее слова: «Значит, если я девочка, то должна носить вещи тупой Барби? С переводной картинкой лучше стало!» Я схватила ридикюльчик, открыла… пусто! Ни телефона, ни какой-либо девчачьей мелочи вроде блеска для губ.
— Вы, случайно, не подростка ищете? — спросила женщина, которая сидела у стены. — Ее отец увел. Вот уж родным горе такое счастье дома иметь. Но небось сами виноваты, избаловали ее.
— Отец? — повторила я. — А что здесь случилось?
Посетительница пожала плечами.
— Девица тут сидела, когда я пришла. Ничего не ела, не пила, нервничала, вскакивала, смотрела в сторону двери. Понятно, что кого-то ждала.
