— Машина не рассчитана на ваш рост, — хмыкнул Феликс.
— Нет чтобы порадоваться, так вы всем недовольны! — вздохнул Дегтярев. — Плесни немного воды в горшок.
Коробко притормозил и наклонил бутылку. Ба-бах!
Я подпрыгнула. Афина завыла и напрудила лужу на паркете. Она боится резких громких звуков, у нее на них мигом срабатывает мочевой пузырь. Наверное, псина собирается удирать, а бежать легче, когда меньше весишь, поэтому она и освобождается от лишней жидкости. Хучик упал на спину и задрал все четыре лапы. Мопс тоже боится шума, но у него свой способ защищаться от него: Хуч прикидывается мертвым, справедливо полагая, что труп пса никуда не годная вещь, поэтому никто его не тронет.
— Офигеть! — заорал ворон Гектор.
Мафи завыла во всю мощь своих легких, кот Фолодя изогнулся дугой и ускакал к лестнице. Даже глуховатая пуделиха Черри затрясла головой, а я начала громко и часто икать. Остальные присутствующие замерли с выпученными глазами, все, кроме Дегтярева.
— Живо крути педали, — велел он Евгению.
Коробко вздрогнул и выполнил приказ.
— «Шумел камыш, деревья гнулись, а ночка темная была, — заорал горшок, — одна возлюбленная пара всю ночь гуляла до утра-а-а-а-а!»
Снова раздалось: ба-бах! Афина опять присела, но дважды за пять секунд даже ей слабо пописать. Хуч, который не успел встать, подумал, что он плохо прикидывается покойником, поэтому закатил глаза и высунул язык.
— Офигеть! — вновь завопил ворон Гектор.
С лестницы донесся громкий топот, меня всегда удивляет, ну почему грациозный кот Фолодя, способный ловко ходить по самому краю стола, носится по ступенькам, топоча как стадо носорогов.
Черри легла на пол и засунула голову под буфет. Мафин вой перешел в другую тональность. Теперь он звучал как сирена воздушной тревоги. У меня пропала икота, зато стало дергаться веко и затряслась голова.
— Что это? — прошептала Маша.
— Здорово, да? — обрадовался полковник. — Музыкальная награда. Ребенок быстро понимает: когда он сходит в горшок, для него заиграет прекрасная народная песня.
Хит! Малыш хочет ее еще раз послушать и опять писает. Евгений, лей воду.
Я быстро зажала уши. Коробко плеснул новую порцию воды в горшок. Все замерли. Тишина.
— Где музыка? — спросил Феликс.
— Евгений, я уже сто раз говорил, что нужно делать. Едва сымитировал пи€сание, немедленно крути педали, — недовольно заметил полковник.
Коробко заработал ногами. С правой и левой стороны от руля выдвинулись столбики. Послышалось шипение.
