Оказавшись в подземном царстве, Сизиф стал жаловаться на супругу, просить позволения вернуться на землю, чтобы он мог наказать жену, не упокоившую его по обряду. С помощью лести и заискивания Сизиф в конце концов уговорил жену Аида Персефону разрешить ему вернуться на три дня домой. Сизифу куда больше нравилось находиться на белом свете, чем в подземелье, поэтому он и не думал возвращаться. Пришлось явиться за беглым Сизифом самому богу Гермесу и насильно доставить дезертира в преисподнюю. За последние две уловки и за обманы, совершенные ранее, ловкач понес суровое наказание.
Сизиф осужден был вкатывать на крутую гору огромный камень. Но всякий раз, когда была близка вершина и можно было вскоре отдохнуть, камень вырывался у него из рук и скатывался вниз. Сизиф бежал вслед за ним и вновь толкал его в гору. И так изо дня в день. Никогда не кончается тяжелый, но напрасный Сизифов труд. А теперь объясните: при чем тут горшок для ребенка?
На лице толстяка появилось негодование:
— Феликс! А что ты купил новорожденному мальчику?
— Девочке, — поправила я, — она пока у Маши в животе.
— Уже один раз объяснил, — холодным, как сосулька, голосом протянул Дегтярев, — деление младенцев по гендерному признаку придумали владельцы лавок, чтобы продать массу ненужных вещей глупым людям, которые, веря рекламе, покупают одним ребятам розовое, другим голубое. Ерунда! Глупость!
— Саша, человечество состояло из мужчин и женщин задолго до открытия первого торгового центра на Земле. Вспомним, что Бог создал Адама и Еву… — начал Маневин.
— Немедленно дай конкретный ответ на мой четкий вопрос, — топнул ногой толстяк. — Что ты купил ребенку? А тебе, Дарья, напомню: малыш уже существует, он рад моим подаркам. Просто пока любуется ими из живота.
— Я успел заехать лишь в один в магазин, допоздна лекции читал, — смутился Маневин, — но там не нашлось ничего нужного.
— Если сам не преуспел, негоже других критиковать, — отрезал Александр Михайлович, — вот я бросил все дела и помчался Мишеньке за подарком.
— Ты уже имя придумал, — восхитилась Манюня, — девочка Миша! Оригинально.
Дегтярев показал на здоровенную машину.
— Дарья, садись!
Я посмотрела на сиденье.
— Зачем?
— Ты подходишь по размеру и росту, — заявил полковник, — горшок рассчитан на особей от нуля до пятнадцати лет. Сколько ты весишь?
— Сорок пять кило, — ответила я.
— Отлично, — потер руки полковник, — в руководстве по эксплуатации указано: предельная тяжесть малыша — восемьдесят килограммов.
