И вдруг однажды в понедельник, когда Толя взял сотовый, из него раздался молодой голос:
— Позовите Катю!
— Ошибка, такой здесь нет, — автоматически ответил Анатолий."
"Раздались короткие гудки. Толя пошел в душ и вдруг замер. «Позовите Катю!» Это же условный звонок! Он сегодня станет свободным? Или Гончаров решил продолжить обман?
Парень заглянул в комнату к родителям. Все вещи отца и матери лежали на местах, Юрий и Алена куда-то уехали. Часы показывали без десяти полночь. Куда отправились предки, Толя не знал и знать не желал.
Ему неожиданно захотелось спать, он закрыл дверь в родительскую спальню, заполз под одеяло, подумал: «Про Катю спросили, день закончился, но я живу не один. Ботва какая-то».
Утром дверь в родительскую спальню была закрыта, но это парня не удивило. Актеры, как правило, полуночники, после окончания вечернего спектакля они любят поужинать, засиживаются до часа-двух ночи. Юрий и Алена, если у них царил мир, могли спать до полудня.
Толя выпил кофе и уехал в вуз, на четвертой паре прямо во время лекции появилась бледная секретарша ректора, что-то прошептала на ухо профессору.
Тот порыскал глазами по аудитории и громко объявил:
— Митин! К Петру Юрьевичу!
Курс загудел. Анатолий испугался. Что он натворил? Занятий не прогуливает, не дебоширит…
Увидев парня, ректор неожиданно участливо сказал:
— Ну… ты… того… сядь!
До сих пор ректор никогда не предлагал учащимся садиться. Все стояли перед ним навытяжку. «Любовь публики, главные роли и право беседовать со мной сидя надо заслужить упорной работой и талантом», — говорил Петр Юрьевич.
И вдруг такая забота о простом студенте.
— Устроился, сынок? — осведомился ректор. — В общем… ну… надо тебе в больницу ехать. Одного не отпущу, поедешь с Леонидом Сергеевичем, он же потом тебе поможет.
— В чем? — спросил Митин.
Ректор опять замялся, но в конце концов ему пришлось сообщить правду. Вчера около полуночи Юрий Михайлович и Алена Евгеньевна погибли. Есть предположение, что жена села за руль пьяной. Да и Юрий, похоже, хлебнул водки.
— Мгновенная смерть, — бубнил ректор, — ты, сынок, не переживай, папа с мамой боли не испытали. Даже не поняли, что стряслось.
— Когда они умерли? — переспросил Митин.
— Точно тебе в больнице скажут, — вздохнул Петр Юрьевич, — в промежуток от одиннадцати до полуночи.
— Значит, вчера они дома не ночевали. Я дверь в их комнату вечером закрыл, а утром решил, что они спят, — обмер Толя. — «Позовите Катю!» Мне сразу сказали! «Позовите Катю».
