Сейчас он еще расскажет, что я ударила его лицом о перила, он это дворнику наврал.
Толик не понимал, что происходит.
— Сынок, — ласково спросил Юрий, — что случилось? Ты упал? Ударился?
— Когда тетя Зина нас выгнала, мама меня о перила ударила, — честно ответил Толик, — хотела отдать в детдом…
— Слышишь? — перебила его Алена. — У него глюки. Когда ты нас покинул, Толенька упал, забился в падучей, ударился головушкой. И вот, пожалуйста, результат! Разве я могу… единственного… любимого сына обидеть… Все, Юра, из-за тебя… из-за твоих похождений…
Алена зарыдала, схватилась за сердце, Юрий бросился за доктором, Толя заполз с головой под одеяло…
Вот так семья и жила: папаша за дверь — мамаша затевает очередной спектакль.
Взрослые всегда вели себя одинаково. Но Толя-то становился старше и в конце концов понял: отец — неуправляемый бабник, мать — самозабвенная манипуляторша. Чтобы вырвать супруга из лап очередной любовницы и вернуть его, Алена использует любые способы. Инсценировка самоубийства, доведение сына до нервного припадка — все идет в ход.
Сообразив, что к чему, Анатолий решил не поддаваться на провокации. Но фантазии Алены могли бы позавидовать многие сценаристы Голливуда. Она придумывала все новые и новые трюки, сын, несмотря на твердое желание сохранять спокойствие, пугался, отец возвращался домой.
В одиннадцатом классе у Анатолия начались проблемы со здоровьем: тряслись руки, дергалось веко, пропал аппетит, постоянно хотелось плакать. Оставалось удивляться, каким образом парнишка смог прекрасно сдать выпускные экзамены и поступить в вуз.
На втором курсе Анатолий сбежал из дома, снял комнату в коммуналке. Оставшись впервые один в убогой десятиметровке, парень разрыдался от счастья: он свободен, мать не появится, она не знает, куда сбежал сын.
Через неделю студента Митина прямо во время лекции вызвали к декану. Анатолий вошел в кабинет и от неожиданности выпалил:
— …!
На диване лежала Алена, около нее стояла институтская медсестра в белом халате.
— Что ты себе позволяешь? — накинулся на парня декан.
— Как ты смеешь с матерью в таком тоне разговаривать? Да еще в моем кабинете? Мерзавец!
— Он меня ударить может, — мигом соврала мамаша. — Мы с отцом от него не раз получали побои.
— Прямо сейчас отчислю гада! — впал в раж декан. — Сей момент приказ напишу.
— Она врет! — закричал Толя. — Все наоборот! Видите шрам на моей щеке? Мать меня лицом о перила ударила. Когда отец к очередной любовнице убегает, она бесится.
