– У меня хорошие новости, – продолжала Наталья Павловна. – Володеньку прослушал сам Гринберг и нашел его очень способным.
– Правда? – Муж просто расцвел.
Какое это редкое и прекрасное качество – радоваться чужим успехам, как своим собственным. Это касалось не только племянников. Любой сотрудник клиники знал, что из уст Михаила Васильевича всегда звучат если не самые громкие, то самые искренние поздравления. Миле следовало радоваться, что мужу абсолютно чужда зависть, но в глубине души это ее злило. Если бы он завидовал чужим успехам, большего добился бы сам…
– Да, он сказал, что из Володи будет толк, и был так добр, что предложил заниматься с ним дополнительно.
Разумеется, не бесплатно…
– Разумеется.
– Милочка, я не понимаю вашей иронии. Как бы ни был талантлив мой внук, профессор не обязан тратить на него свое свободное время.
– Да-да, конечно. Не спорю.
– Сумма приличная. – Наталья Павловна озвучила цифру, и Мила чуть не поперхнулась.
Интересно, что в самом деле привлекло профессора, Вовин талант или его предки-лохи?
Даже Михаил не сдержался:
– Круто загибает.
– Он не девочка после музыкального училища, а мировая величина! – отрезала старуха. – Я считаю, мы должны согласиться, ведь речь идет о будущем мальчика. Ученик Гринберга – это уже звание.
Мила стиснула зубы. Если уж тратить деньги на образование, лучше нанять толковых репетиторов Младшему Внуку. Она бы хоть смогла вечера в своей комнате проводить. Но ведь ее мнения никто не спрашивает! И разговор этот – чистая формальность.
Сплошные фигуры умолчания. Ясно же, что алчный Гринберг будет получать денежки из ее, Милиного, кармана, но пока это не озвучено, об этом как бы никто, в том числе и она сама, не знает.
А Наталья Павловна – тонкая и интеллигентная натура. Она ни о чем не просит, лишь сообщает, что эти уроки – единственный шанс для мальчика выбиться в люди. Кем будет выглядеть человек, лишающий ребенка этого шанса из-за жадности? Выбирай, Милочка, что тебе легче – расстегнуть кошелек или носить клеймо злой мачехи?
Старая жеманница вертится, как уж на сковородке, лишь бы не признавать тот печальный факт, что основной добытчицей в семье является Мила.
Ведь иначе что? Иначе придется с этой Милой считаться. Невозможно будет так входить в гостиную, чтобы Мила вскакивала с дивана и убегала от телика, как ошпаренная кошка. И в магазин за пряниками нельзя будет ее послать. И морщить напудренный носик, когда Мила драит решетку от плиты, тоже станет затруднительно.
