Я хотел, чтобы Муза показала мне могилу. Но она отказалась.
– Какая она была, эта Муза Васильевна?
– Странная… Но очень любила Катю. Перед тем как все случилось, Муза собиралась в Крым и звала Катю с собой. Если бы они уехали тогда…
«Увезу. Перебесится» – вспомнила Женя строку в записной книжке.
– Но прошлое изменить нельзя, – Долгосабуров повторил слова, которые уже говорил ей однажды. – И нельзя делать вид, будто его не было.
В кухне стало уже совсем темно.
– Поехали в гостиницу, Женя. Здесь я сегодня не засну.
Да и тебе надо хорошо отдохнуть. Бедная, только теперь я представляю, что ты пережила…
Она проснулась с первыми лучами позднего мартовского солнца и не сразу вспомнила, что тайна, мучившая ее столько времени, раскрыта, а рядом с нею – Костя, ее любимый муж. Она тихонько выбралась из постели и накинула халат.
Когда Долгосабуров вышел из спальни, жмурясь от солнца, заливавшего номер, Женя в том же белом халате стояла у окна.
– Ты вся светишься. – Он подошел к ней и крепко обнял.
Они стояли, обнявшись, смотрели на чисто убранный двор внизу и слушали пение невидимой городской птицы.
– Знаешь, а у меня тоже есть тайна, – Женя повернулась к мужу, посмотрела ему в глаза и улыбнулась. – Очень важная тайна…
Глава 17
Время бежало своим чередом. Исчезли последние остатки снега, деревья подернулись зеленой дымкой. Сначала проклюнулась, а потом и буйно разрослась трава, и маленький человечек у Жени внутри тоже рос, повинуясь законам природы. До первого шевеления было еще очень далеко, но она ощущала, как он там живет, и тихонько разговаривала с ним.
Она успешно защитила диплом, а Долгосабуров решил не продавать квартиру, хотя Женя на этом настаивала. В пустых комнатах появилась новая мебель. Но Женя чувствовала, что ее мужу все-таки тяжело в этих стенах, и не знала, что с этим делать. Поэтому, когда он снова собрался на Дальний Восток, она обрадовалась и решила лететь вместе с ним.
Накануне отъезда Женя предложила мужу съездить на кладбище. Она собиралась показать ему Катину могилу.
Но когда оба оделись, она остановилась в дверях:
– Поезжай один, Костя. Сейчас я нарисую план, и ты сам найдешь памятник.
– Почему? – встревожился он. – Ты плохо себя чувствуешь?
– Я чувствую себя прекрасно. Но так будет правильнее.
Он внимательно вгляделся в ее лицо, потом молча сел перед ней на корточки, обнял за ноги и прижался щекой к еще совсем плоскому животу.
Проводив мужа, Женя вышла прогуляться. Ноги сами привели ее к Академии художеств.
