Но сойдя с эскалатора, Костя вспомнил, что телефон в квартире не работает – на их улице меняли кабель."
"Он подошел к кассе, купил жетон и поехал на Васильевский, моля бога, чтобы Катя оказалась дома. С ним творилось что-то непонятное. От метро он побежал, чтобы не опоздать, застать ее…
Она была дома.
Но он все равно опоздал.
Костя остановился в прихожей, стараясь уловить звуки Катиного присутствия. Через мгновение он услышал ее крик. Потом что-то треснуло, тяжело упало…
Когда он вбежал в кухню, Катя лежала на полу.
Вокруг нее валялись обломки перил. На галерее стоял отчим и смотрел вниз, на неподвижно лежащее тело.
Костя кинулся к жене.
– Чемодан под роялем. Скорей! – крикнул он Анатолию.
Неделю назад он собрал комплект неотложной помощи. Как вовремя! Такой набор был у всех его сослуживцев, ведь случись что, и без лекарств медик может оказаться не полезнее простого обывателя.
Он начал реанимацию. Пять толчков – один вдох.
Отчим отреагировал быстро.
– Адреналин кубик, атропин кубик! – распорядился Костя, не переставая качать.
Он боялся, что отчим растеряется, не сможет приготовить инъекцию, но через несколько секунд шприц был уже у Кости в руках.
Он с налету попал в вену. Внутрисердечный путь не имеет преимуществ перед внутривенным, явственно услышал он голос преподавателя медучилища. Но иглы для внутрисердечной инъекции у него все равно не было.
– Еще по два кубика. Десять хлористого и девяносто преднизолона. Три ампулы. И «Скорую помощь» вызывайте!
Сделав очередной вдох, Костя приложил пальцы к сонной артерии.
Пульса не было, даже самого слабого. Катино лицо менялось, застывало на глазах.
И никакой адреналин, никакая «Скорая» уже были не в силах ее вернуть.
Надежды не было, но он качал и дышал, вводил препараты…
А потом услышал глухой голос отчима:
– Все, хватит. Прошло сорок минут.
Костя вяло удивился. Ему казалось, минут пять, не больше.
Он понимал, что женщина на полу мертва, но не верил, что это – Катя.
Надо пережить этот день, и все будет как раньше.
Он закрыл Кате глаза и хотел поднять ее, перенести на кровать, но отчим не позволил: до приезда милиции нужно оставить все как есть. Костя кивнул и сел рядом с Катей.
В его сознании всплывали мысли о фильме, на который они собирались пойти, о бутылке вина, подаренной ему на вызове…
Потом он подумал, что отчим толково помогал в реанимации, и почувствовал к нему благодарность.
Из коридора потянуло табачным дымом.
– Где «Скорая»? – зачем-то крикнул он.
