– Жулька… Как будет жулик, но женского пола?
– Умная и предприимчивая особа! – показала я ему язык и, усевшись за стол, демонстративно пододвинула к себе чистую бумагу, ручку и старинную пластинку с гравировкой. – И вообще, тут тоже сложно! Вот что может означать такая странная ерунда: «Всегда тетиву надорви, обоим попусту нюшт»?
Напарник многозначительно кашлянул, намекая на мой произвол, но все же сел напротив и принялся за работу.
Как ни странно, но первую надпись он перевел гораздо быстрее, чем мне удалось понять смысл «нюшта».
– Кир, – позвал он. – Жар и нега, и ветер устал. Он лениво колышет ковыль.
– Чего? – озадачилась я, оторвавшись от своего текста.
– Первая надпись с ворот. Там было написано: «Жар и нега, и ветер устал. Он лениво колышет ковыль».
– Ну… логично в чем-то. Ворота ведь южные, открывают путь в сторону степей. А вторая?
– Еще не разобрался.
И снова мы углубились каждый в свой текст. Я таки отыскала в одном из словарей, что же за нюшт нам обоим. Оказалось, так здесь в старину называли один алкогольный напиток на травах.
Со временем готовить и употреблять его перестали, так как он часто вызывал у людей зависимость сродни наркотической. Ну правильно, травы, они такие. Как абсент, например…
Но так как вряд ли стали бы прятать с такими сложностями рекомендацию хлебнуть наркотической настойки, то тут явно имелся какой-то иной смысл.
– Так это же анаграмма! – вдруг дошло до меня. – Ну точно! Сейчас я тебя победю! Побежду! А-а-а…"
"Нарвав небольших клочков бумаги, я на каждом из них написала по одной букве из странной надписи с пластинки и принялась их складывать так и эдак, пытаясь создать новые слова, а из слов – иной текст, в котором имелся бы какой-то вменяемый смысл.
Эх, как бы сейчас пригодился компьютер с программой-анаграмайзером.
Карел с улыбкой понаблюдал за мной, посоветовал спрятать высунутый от усердия язык, увернулся от брошенного в него бумажного шарика, который я быстро скатала, и, рассмеявшись, снова принялся за руны.
Провозились мы в итоге два дня.
У Карела отчего-то никак не получалось внятно перевести вторую надпись с ворот, а у меня упорно не складывалось что-то путное из букв. И закончили мы почти одновременно.
– Все пути ведут на юг, освободи наш мир от пут, – прочитала я то, что у меня вышло после всех мучений и размышлений.
– Та звезда, что жизнь дала, вас, героев, призвала, – в свою очередь, прочел перевод оркских рун напарник.
– Зашибись, как пафосно звучит, – неуважительно фыркнула я.
