От желания просто встать на колени и прижаться щекой к круглому, самому прекрасному на свете животику, в котором растет малыш. Сын.
Мать твою. Его сын, а он даже не может просто прикоснуться к нему, просто почувствовать ладонью упругие толчки.
Злата не позволила притронутся. Закрылась, не подпустив к себе, и ее слова, пройдясь словно ножом по сердцу «мне неприятны твои прикосновения», по-прежнему гремели в голове.
Как это лечить, как исправлять — он не знал. Только одно понимал, что не отпустит. Не сможет отпустить.
Как бы она не стремилась избавиться от него, навсегда оставив в прошлом.
Дотянуться до нее было делом непростым. Все разговоры по телефону сводились к обмену скупыми приветствиями и монотонному перечислению что ела, как себя чувствует, что сказал врач. О том, как его дела Злата принципиально не спрашивала, не давала ни малейшей зацепки, чтобы продолжить разговор. С перепиской то же самое. Да, нет, спасибо. Про личные встречи вообще говорить не было смысла. Русина почти все время проводила дома, куда ему не было дороги.
Она прекрасно знала, что он внизу под окнами, видела его машину сквозь не зашторенное окно, ни никак не реагировала.
— Ты работать вообще собираешься? — скорее для вида, чем на самом деле, ворчал Измайлов, позвонив поздно вечером, — тебя ни в мастерской, ни в баре нет. Не, я вытягиваю, все нормально. Но ты, походу вообще самоустранился.
Да, он чемпион по самоустранению. Просто спец самого высокого уровня. Вон как эффектно выпилил себя из жизни Златы, аж выть хочется.
— Завтра приеду.
— Уверен? — уже другим тоном спросил Женька. Он прекрасно видел, что у Михаила сейчас состояние замученного зомби. Тошно было видеть друга в таком состоянии, но как помочь ему он не знал. Это их со Златой путь, и они должны пройти его сами. Как смогут.
— Да.
Женьке тоже нужен отдых. У него жена молодая. Ему хочется с ней побыть, а не тащить на своих плечах все, включая непутевого друга.
— Звони, если что.
Очередная ночь пролетела вереницей бессвязных образов и полудремы, а на утро невыспавшийся и небритый Краев отправился на работу.
Уже там он выпил кружку кофе, стащил что-то из бара и немного пришел в себя. Жизнь продолжалась, хотел он того или нет, и надо было как-то включаться.
Сам не заметив как, погрузился в дела. Решая рабочие проблемы, он забывал о своих собственных, и становилось чуточку легче, и в голове невольно появлялись планы. Наверное, неосуществимые, наивные, но очень упорные и не желающие уходить.
