После того, как возвращаем себе способность дышать и двигать конечностями, Краев поднимается с дивана и, пошатываясь, бредет в ванну.
— Иди, я потом, — сонной кошкой мурлыкаю я. Но стоит ему закрыть за собой дверь и включить воду, как я подскакиваю, как заведенная, и делаю то, что никогда бы не позволила себе при других обстоятельствах — лезу в его телефон.
Ввожу пароль, который давным-давно знаю, открываю мессенджер и нахожу эту несчастную фотографию.
В письме от Любы.
Зашибись.
Значит, меня изводит своими подозрениями, а сам переписывается со своей бывшей курицей.
Аж перетряхивает. С дурными предчувствиями пробегаюсь взглядом по их переписке, но там ничего такого нет. Долгое молчание — несколько месяцев ни строчки, потом внезапное сообщение от Тимофеевой.
«Смотри, чем твоя милая на конференции занималась» и эта несчастная фотография.
От Краева короткий ответ «не твое дело». Все.
Я откладываю телефон обратно и ни слова не говорю Мише, когда тот возвращается. Мы только помирились, и я не хочу снова ругаться.
А вот с Любашей, пожалуй, пришло время поговорить по душам.
Глава 9
Зрела я до этого разговора несколько дней. То дела какие-то были, то настроение не боевое, то просто не могла себя заставить к ней подойти."
"И вот однажды утром, я проснулась, надавала себе мысленных оплеух и решила, что пора. Краев, как обычно, проводил меня и поскакал на кафедру, потому что звонил руководитель и орал на своего нерадивого аспиранта, которой уже как две недели не появлялся.
Я не понимаю, почему Мишка просто не бросит это бесперспективное занятие. Из него ученый — как из меня балерина. Но он упертый, пообещал родителям, что сделает это и делал. Через одно место, конечно. Но делал.
Я дождалась, когда он уйдет и оправилась на поиски Любашки. К сожалению, на месте ее не оказалось.
— Тимофеева вообще здесь появляется? — недовольно интересуюсь у одного из сотрудников, — или занята тем, что красоту наводит?
Он весьма выразительно усмехается, дескать чего еще от нее ждать, и по секрету сообщает:
— Здесь она, в кафе наше вузовское пошла.
Кофе выпить, ибо, — он надул губы и по-коровьи захлопал глазами, изображая ее, — сил никаких нет работать в такой обстановке, да еще и с утра пораньше.
Получилось очень смешно, и я не выдержала, прыснула со смеху, хотя на самом деле настроение совершенно не располагало к веселью.
Эта Любаша мне все никак покоя не давала. Я даже по ночам стала ее видеть.
