Тряхнув головой, отгоняю мысли, которые начали медленно, но верно двигаться в совершенно ненужном направлении. Я точно маньячка. Пол ночи без сна, сладкое пробуждение, а мне все мало. Озабоченная.
Чуть смущенно кашлянув, все-таки заставила себя отвести от него взгляд. Спина как спина, и нечего ее прожигать пламенными взглядами. Человек делом занят. Завтрак, между прочим, готовит, а я его отвлекаю.
Через десять минут все готово. Мы завтракаем, весело разговариваем, не чувствуя никакого смущения или неловкости из-за прошедшей ночи.
Словно это для нас норма, вот так просыпаться вместе, сидеть за одним столом, говорить глупости. В тот момент я впервые понимаю, что означает фраза «будто сто лет друг друга знаем».
Настолько тепло, комфортно с ним, что больше никого и не надо.
После завтрака еще некоторое время нахожусь у него дома, блуждая, осматриваясь, а он все смеется, говорит, что я похожа на дикого котенка. Потом начинаю собираться — у меня сегодня еще много дел запланировано. Вдобавок Аня упорно названивает и закидывает смскамит: где ты? Как ты? С кем ты? Почему молчишь? Померла?
Краев отвозит меня домой.
И я всю дорогу исхожу слюной.
До чего же классный мужик! Аж ручки чешутся, как хочется потрогать.
Машина останавливается у моего подъезда, и мы прощаемся. Пытаемся сделать это спокойно, сдержанно, как большие, а вместо этого опять срываемся с края в пропасть. Целуемся так, что грудь сводит, и мысли о прошедшей ночи с удвоенной силой накидываются. Хочется сказать ему «поехали обратно», но сдерживаюсь.
С трудом, через силу.
Не знаю, как смогла отовраться от него. Как он меня отпустил.
Помню только, как на дрожащих, ослабевших ногах шла к подъезду, а спину прожигал раскаленный, пристальный взгляд.
Обернувшись у самых дверей, машу ему пальчиками и заскакиваю в подъезд, пока еще есть силы уйти. И тотчас хочется обратно, к нему. Щемит под ребрами так, что не вздохнуть. Наваждение.
Кое-как отпираю входную дверь — руки не слушаются, трясутся, как у наркомана.
Я и есть наркоман, подсевший на Краева после первой же дозы.
Стоит только переступить через порог, как натыкаюсь на прямой, недовольный взгляд Анечки.
— И где же это ты была, разлюбезная моя сестрица, Златушка?
— Там, где и собиралась. На свидании, — раздеваюсь, вешаю одежду в шкаф. Потом мою руки и тоже иду на кухню, помогать.
— Весь вечер, всю ночь, и половину сегодняшнего дня? — не унимается Аня.
— Да, — включаю воду и начинаю мыть посуду.
