Если добавить моих воинов, силы будут равны по количеству. На счет качества сомневаюсь. В разбойники идут люди отчаянные, имеющие богатый боевой опыт, а бродники не производили впечатление отважных бойцов.
Я распустил отряд, приказав утром быть готовыми к походу. Оставил для разговора одного из командиров по имени Лука. Был он лет сорока, с сабельным шрамом, пересекающим лысую голову наискось. На черепе в этом месте была ложбинка. Как Лука выжил после такого удара — понятия не имею. Народ в эту эпоху живучий. На узком небритом лице были кустистые брови и длинные усы с обгрызенными кончиками.
Лука, когда думал, засовывал в рот то левый, то правый ус и пожевывал его. Когда мы в первый раз оставили на острове шхуну, он долго осматривал ее, пожевывая усы, чем и шрамом в придачу и запомнился мне. Судя по длине усов, думал он редко.
— Курень у них в балке. Туда и коней на ночь заводят, не угонишь. Охрану выставляют по два человека на каждой стороне наверху. Только обычно дрыхнет эта охрана, — рассказал Лука.
Судя по докладу, мозги у него все-таки остались в покореженном черепе.
Наверное, бродники сами собирались напасть ночью, да духа не хватило.
— Твои люди смогут тихо снять охрану? — спросил я."
"— Смогут, конечно, — ответил он. — Толку все равно будет мало. Склоны и весь глухой конец балки вишняком густым порос, не подберешься к ним без шума. А если заходить с открытой стороны, кони там, почуют и заржут. Разбойники не даром остановились там. Оттуда и до порогов близко. Ждут, видать, когда караваны ромейские придут с моря.
Наверняка разбойники знают, что крарийцы следят за ними. Первое время были настороже, ждали нападения, а потом решили, что их боятся. После чего возомнили себя крутыми парнями. Выказывают свое презрение к крарийцам, игнорируя слежку. Этим я и решил воспользоваться.
Часовых крарийцы сняли без шума. Это было не сложно, потому что все четверо спали без задних ног. После чего к краям обоих склонов подобрались крарийские лучники и мои арбалетчики. Последние заняли ближний склон, потому что он был более пологим, до противника было дальше.
Луки у крарийцев были простые, из двухслойного дерева. Такие били от силы метров на сто. С всадниками и двумя десятками копейщиков я ждал рассвета неподалеку от открытой части балки, чтобы нанести удар с той стороны.
Утро не спешило начинаться. Темная, безлунная ночь, казалось, никогда не кончится. Я сидел на корточках, прислонившись спиной в нагретому за день и все еще не остывшему камню-песчанику.
