Я начала бы с вопроса, отец Макки, если не возражаете?
– Спрашивайте и, пожалуйста, называйте меня Мэттью.
– Спасибо, хорошо. Итак, начнем с главного, Мэттью. Зачем вы убили Яна Вентама?
Глава 98
ДжойсЯ получила точные инструкции, а Элизабет слишком долго не было. Жаль, что со мной нет Рона и Ибрагима. Я пишу это, дожидаюсь приезда Донны, и надеюсь, она не задержится.
Мне начинает казаться, что не такая уж это веселая игра. Не загадка, которая решится сама собой, чтобы на следующей неделе мы занялись новой.
Элизабет сказала: «два часа», и вот уже два часа ее нет, даже немножко больше. О чем я вообще думала, когда соглашалась? Мы много чего скрывали от Донны и Криса, но это самое опасное. Я по натуре не врунья. Я умею молчать о секретах, но только пока меня кто-нибудь прямо не спросит.
И я позвонила Донне, рассказала, куда пошла Элизабет, и сказала, что она не вернулась.
Донна очень рассердилась, и это понятно. Я извинилась за обман, а она сказала, что обманщица – Элизабет, а я просто трусиха.
И еще кое-что обо мне сказала, чего я не стану повторять, но признаю, что это было справедливо.
Мне так хочется нравиться людям, что я не нашла лучшего времени, чтобы сказать, какие у нее красивые тени для век, и спросить, где она их покупает. Но она уже положила трубку.
Донна едет. Наверняка она очень встревожена, и я тоже. Элизабет всегда казалась мне непробиваемой. Надеюсь, я не ошиблась.
Глава 99
Элизабет не раз гуляла по этой извилистой лесной дорожке к Саду вечного покоя на холме.
Она ощущает на спине направляющую ее ладонь Мэттью Макки.
Здесь всегда тихо, но такой тишины она не упомнит. Даже птицы молчат. Что они понимают? Похоже, собирается дождь. Солнце старается пробить облачное покрывало, но все же она дрожит. До последних дней здесь была навешана предупреждающая лента полиции. На молодом деревце остался обрывок, виляет на ветру бело-голубым хвостиком.
Они проходят скамью Бернарда. Скамья выглядит пустой до нелепости."
"Бернарду стало бы интересно, куда это с такими каменными лицами собрались Элизабет со священником.
Бернард оторвался бы от своей газеты, пожелал им доброго дня и потом всю дорогу провожал их взглядом. Но Бернарда больше нет. Как и многих, кто ушел до него. Время вышло, вот оно как. Не вернуть. Пустая скамья на тихом холме.
Они уже у ворот, и Мэттью, толкнув, открывает их. Он все так же в спину подталкивает Элизабет за ворота, и она слышит позади скрип закрывающихся створок.
