Объявляют посадку, и все трое собирают свои вещи. Крис видит, что Рон взял с собой трость.
– Впервые вижу вас с тростью, Рон.
Рон пожимает плечами.
– С клюкой без очереди пропускают на посадку.
– Так где же Элизабет и Джойс? – спрашивает Крис. – Или мне лучше не знать?
– Лучше вам не знать, – соглашается Ибрагим.
– Потрясающе! – ворчит Крис.
Глава 97
В часовне мерцают свечи. Элизабет с Мэттью Макки в исповедальне, в нескольких дюймах друг от друга.
– Не вижу смысла скрывать. И не прошу прощения, ни у вас, ни у Господа.
Просто хочу, чтобы это сохранилось, чтобы кто-то засвидетельствовал это, пока я жива и все не стало прахом. Я знаю, что даже для исповеди существуют законы, так что вы поступите с этими сведениями, как сочтете нужным. Я убила человека. В прошлой жизни и защищаясь от нападения, да. Но я его убила.
– Продолжайте.
– Я жила в Файрхэвене. Не знаю, из тех ли вы, кто меня осудит, но я пригласила его к себе. Глупо, наверное, но и вы в те годы, может быть, делали глупости. А он на меня напал.
Подробности отвратительны, но это не оправдание. Я отбивалась и убила его. Я так испугалась – я прекрасно представляла, как это будет выглядеть. Нападения никто не видел, и кто бы мне поверил? Времена тогда были другие, вы же знаете, помните?
– Помню.
– Я завернула труп в занавеску. Отволокла к своей машине. И там оставила, пока думала, что делать. Вы вот что должны понять: все произошло так быстро. С утра я проснулась как все люди, а теперь вот что. Так нелепо это казалось.
– Как вы его убили? Можно спросить?
– Застрелила.
Стреляла в бедро. Я не думала, что он умрет, но кровь все текла, текла, текла. Так много крови и так быстро. Может, если бы он кричал, сложилось бы иначе. Но он только поскуливал. Шок, наверное. А я смотрела, как он умирает, рядом, вот как вы теперь.
В исповедальне тишина. Тихо в часовне. Элизабет заперла дверь и заложила засов. Никто не войдет. И конечно, никто не выйдет, если этим кончится."
"– Потом… Ну, я сидела и плакала, что мне еще оставалось? Я ждала, что меня возьмут за плечо, уведут.
Так чудовищно это было. Но я сидела, сидела, сидела, и ничего не происходило. Никто не постучал, не завизжал. Света не было. Тогда я заварила себе чая. И вот чайник кипит, исходит паром, а труп в занавеске так и лежит в багажнике. Это было летним вечером, так что я включила радио и дождалась темноты. Потом поехала сюда.
– Сюда?
– Да, в часовню Святого Михаила. Я здесь работала одно время. Вы не знали?
– Не знал.
