Первыми приходят на ум деньги. Сейчас покажется чемодан или холщовая спортивная сумка, и Богдан положит находку к ее ногам. Банкноты, может, золото, клад, зарытый бог весть кем и бог весть когда. Причем большой клад, иначе Богдан не потащил бы ее сюда среди ночи. Достаточно большой, чтобы за него убить? Пару тысяч, Богдан, конечно, просто оставил бы себе. Кто нашел, тот и взял, тут ничего дурного нет. А вот за чемодан, набитый полусотенными, можно и…
– Ну вот, вы подойдите смотреть, – произносит стоящий в могиле Богдан, вскинув лопату на плечо.
Элизабет, оттолкнувшись ладонями, поднимается, подходит к могиле и видит то, что увидел Богдан в то утро, когда убили Вентама. Казалось бы, из всего, что можно обнаружить в могиле, меньше всего приходится удивляться трупу. Но когда Богдан обводит лучом фонаря кости и гроб, на котором они лежат, она поневоле признаёт, что такого не ожидала.
– Вы думали, деньги, да? – спрашивает Богдан. – Может, я нашел какие-то деньги или что-то такое и не знал, что с ними делать?
Элизабет кивает.
Деньги или что-то такое. Богдан очень умен.
– Понимаю. Извините, не деньги. Хотя было бы хорошо. Нет, кости. Кости в гробу. Еще кости, другие кости, снаружи.
– Вы их вчера нашли, Богдан? – спрашивает Элизабет.
– Когда Яна убили, да. Не знал, что делать. Взял день на раздумье. Может, тут ничего такого, как вы думаете?
– Боюсь, что-то тут есть, Богдан, – возражает Элизабет.
– Да. Может, и есть, – мрачно соглашается Богдан.
Элизабет уже сидит, свесив ноги в могилу.
И разглядывает крышку гроба.
– Вы его вскрывали?
– Я подумал, так лучше. Проверить.
– Совершенно верно, – подтверждает Элизабет. – Вы уверены, что внутри другое тело?
Богдан, спрыгнув в могилу, снимает часть крышки, открывая кости в гробу.
– Да. Кости, где должны быть кости. Намного старее.
Элизабет задумчиво кивает.
– Так… два тела. Одно на своем месте, а другое, намного свежее, там, где его быть не должно.
– Да. Может, надо было сообщить в полицию, но я сомневался. Вы же знаете полицию.
– Очень даже знаю, Богдан. И вы правильно сделали, что пришли ко мне. Потом, наверное, придется рассказать полиции, но, думаю, еще рано.
– И что нам делать?
– Заройте все как было, если можно, Богдан. На время. Дайте мне подумать.
– Я копаю, я засыпаю, копаю – засыпаю. Все, что нужно, лишь бы сделать дело, Элизабет.
– Мы птицы одного полета, Богдан, – говорит Элизабет, думая, что надо бы позвонить Остину. Он должен знать, как тут поступить.
