А потом мои наследники ее отдадут в Афон, вернут старцам. И не спорь со мной. Это мое последнее слово.
Боярин продолжил торговаться:
— Четверть, Козьма. Это целое состояние.
— Половина.
— Четверть.
— Не зли меня, боярин, а то сам будешь брать сокровище. Впрочем, я справлюсь с этим делом без тебя и твоих людей. Тогда заберу все.
— Все же четверть.
— Нет!
— Ладно, треть. Но это мое последнее слово.
— Половина.
Воронов понял, что пора сдаваться, и заявил:
— Ладно, будь по-твоему. Заберешь два короба.
— И икону.
— Ее надо вернуть на Афон.
— Она вернется туда, когда время придет, а до того у меня будет.
Пурьяк проводил боярина, прошел в балку, распутал поводья, вывел коня в поле и запрыгнул в седло. Он ехал вдоль леса, постоянно всматривался и вслушивался в темноту ночи.
Вот и береза с кривым стволом. Рядом кусты. За ними чернота болотной жижи. Место непроходимое, но именно здесь начиналась тайная тропа. Она вела к лесному стану, где жили разбойники Меченого со своими семьями.
Неподалеку от топи должен был стоять дозорный пост.
Пурьяк приложил ладони ко рту, ухнул филином и тотчас услышал такой же ответ. Через несколько минут из кустов к главарю шайки вышел бородатый мужик с бердышом.
— Меченый?
— Я!
— Чего это ты в такое время? Или работа подвернулась?
— Много говоришь, Демид. Брыло на месте?
— Конечно, где ж ему еще быть-то?
— Мало ли, мог и отъехать к родственникам.
— У него из родственников дед слепой в Твери остался. Да и тот уже из ума выжил, не узнает внука.
— Позови мне его.
— А что, сам в стан не пойдешь? Гать уложена надежно, хоть коня заводи.
— Нечего зря людей тревожить. Пусть Игнат сюда выйдет.
— Как скажешь. Только ждать придется.
— Это я и сам знаю, а ты поспешай. С тобой кто в дозоре?
— Михай Кривой.
— Он малый молодой, шустрый, быстро добежит до деревни.
— Ты хоть спрячься.
— Зачем? Тут сейчас нет никого.
— А я недавно слышал храп жеребца.
— Этой мой жеребец. Кончай лишние разговоры. Мне до рассвета надо вернуться на починок.
— Жди, — сказал разбойник и ушел.
Прошел час, небо просветлело. Видимость заметно улучшилась.
Наконец-то из кустов, растущих неподалеку, вылез Брыло, ближний помощник Пурьяка, его двойник со шрамами на физиономии.
— Доброго утречка, Козьма! Чего звал?
— Доброе, Игнат. Слушай меня внимательно."
"Пурьяк приказал помощнику держать шайку в готовности выйти на горячее дело, проверить оружие. Не исключено, что разбойникам придется биться с целым отрядом, присланным из Москвы.
