— И про дом его на Ильинке, записанный на купца Сыча, тоже не ведаешь?
Ключник понял, что боярин знает слишком много. Он не понимал, откуда тот смог проведать про его родственные отношения с Меченым, когда о них и в Твери-то знали только самые надежные люди. Однако врать дальше было нельзя. Ясно, что себе дороже выйдет.
— Каюсь, боярин, ведаю про дом и встречался с Козьмой. Про дела его темные знаю, но никогда ни в чем не помогал ему. Просто встречались как братья. Иногда Козьма мне денег давал, чтобы я дом свой поставил, ремеслом занялся.
Я же сапожник неплохой.
— А деньги-то награбленные были?
— Этого не ведаю. Наверное. Ты, боярин, услышал правду. Теперь я хочу знать, что будет со мной. Отправишь в вотчину коров пасти?
Боярин погладил бороду и заявил:
— Скажешь правду, оставлю на месте, боле того, милость окажу.
— Спрашивай, боярин.
— Добро награбленное Козьма Меченый через купца Сыча сбагривал?
— Да.
— Ты участвовал в этом?
— Иногда я встречал обозы, приведенные вроде бы Сычом. Однако прежде Сыча товар получал купец Тучко из городка Вербеж.
Но не от Козьмы, а от его правой руки Игната Брыло. У того тоже шрамы на лице. Тучко считает его главарем шайки, думает, что он и есть Меченый.
— А братец твой получается в стороне?
— Он с Сыча деньгу за продажу товара берет.
— Через тебя.
Ключник вновь помялся, кивнул и сказал:
— Иногда я забирал деньги.
— И большие барыши имеет Козьма Пурьяк Меченый?
— Когда как. Иногда бывает хороший навар, в другой раз сущая мелочь.
— Ну что ж, вижу, не врешь.
Как хитро закрутил твой Козьма. В Твери никто не догадывается, что Пурьяк и есть глава разбойничьей шайки. Люди думают на какого-то Брыло. На Москве дом и купец. Награбленное добро спокойно уходит от Тучко к Сычу. А основной барыш забирает Козьма, который у себя на починке мастерит гробы. Неплохо придумано.
— Да, Козьма не дурак. Потап Петрович нас в деревне грамоте и счету обучал. Помню, Козьма все на лету схватывал. Он любил показать себя. Когда мы задумывали в чужой сад заглянуть, Козьма всегда самый трудный способ выбирал, норовил мимо собак пройти, прямо чрез двор, где хозяин может заметить.
Без того не мог. И ведь не попадался никогда. А пошли мы без него через городьбу, так собаки нам портки в клочья порвали.
— Это мне нисколько не любопытно, — проговорил Толгаров.
— А что для тебя важно, боярин? Спрашивай. Как на духу отвечу.
— Дело к тебе есть, Емельян, очень серьезное, но и выгодное.
— Дело? Говори, боярин, для тебя все исполню.
