Девка, которую мы захватили, смягчит гнев Чолхана».
— Идем в соседний двор! Хамза, кидай там на своего коня девку, и галопом летим в кремль! — распорядился он.
— Может, дома подожжем, мурза? — предложил Назир.
— Нет. Ветер от реки. Загорятся эти, возьмется улица, а потом и весь посад. Этого Чолхан нам уже точно не простит. Уходим!
В это же время десятник Абдуллах со своими нукерами выехал из кремля через Васильевские ворота. У мостика за рвом он остановился. Надо было определить, куда ехать. В леса или в поле.
Мимо проходили жители, задержавшиеся в храме. Абдулла решил спросить первого попавшего мужика, куда лучше направиться, но тот отмахнулся. Это взбесило десятника. Он ударил кнутом мужика, а потом и какого-то старика, подвернувшегося под руку. Это вызвало ропот среди жителей.
Тут из ворот вышли восемь мужиков крепкого телосложения. Явно ратники, которые сейчас были отстранены от службы. К ним подбежал какой-то мальчонка и начал что-то рассказывать, взмахивая руками. Мужики насупились, помрачнели, гневно взглянули на ордынцев.
Это пришлось не по нраву Абдуллаху.
— Чего встали, свиньи? Идите куда шли, пока живы.
— А не много ли берешь на себя? — спросил один из этих мужиков, видимо, старший среди них.
— Ты что сказал? — Абдуллах повел на него коня.
В это время из ворот появился боярин Вельков. Следом за ним шел дьякон Дюдько. Он вел молодую кобылицу на водопой к реке Тьмака.
Вельков подъехал к Абдуллаху и осведомился:
— Что случилось, десятник?
— Это ты у своих свиней спроси, боярин.
— Это не свиньи, а ратники.
— Так закрой им пасти, а то!..
Старший ратник подошел ближе.
— А то что?
Боярин обратился к нему:
— Егор, успокойся. Не надо задирать ордынцев.
— А ты знаешь, боярин, что они сейчас наделали на Посаде?
— Знаю, но то были другие ордынцы. С теми Александр Михайлович разбирается. Ступайте своей дорогой и сидите по домам, покуда на службу не вызовут.
— Что, вот так и будем терпеть обиды?
— Придется, Егор. Недолго.
— Ладно. — Старший повернулся к товарищам.
— Домой идем, мужики.
Ратники отошли, отъехал боярин Вельков.
Тут внимание Абдуллаха привлекла кобыла дьякона.
Он цокнул языком.
— Ох, хороша! Подвести ее под моего Батыра, знатные жеребцы вышли бы.
— Так забери ее, Абдуллах. Чолхан говорил, Тверь дань не выплатила, вот и возьми, — сказал кто-то из ордынцев.
— А что? И заберу, пожалуй.
Дьякон держал кобылу за узду, опасливо озирался.
Абдуллах соскочил с коня, подошел к нему:
— Хороша!..
