— А еще…
Пурьяку надоело пустословие жены, присущее многим женщинам, особенно накануне серьезных изменений в жизни.
— Ты делом занимайся, а не пустословь! А то оставлю тебя тут. Может, ты этого и добиваешься? Надоел я тебе?
— Господь с тобой! Несешь не пойми что, — возмутилась Любава. — Я к тебе как жена, а ты меня как собаку ненужную!..
— Ладно, я пошутил. Готовь что хочешь. И прошу, Любава, не приставай по пустякам. Ты в доме хозяйка, вот и разбирайся с делами.
— Значит, будет суп с курицей! — заявила Любава и ушла в дом.
Прошел день, наступила темнота. После полуночи пошел дождь, поначалу слабый. Потом он усилился и мог бы до утра развезти дороги, но налетел ветер и отогнал тучу за реку.
В самую глухую пору, около трех часов в лагерь отряда Савельева пришел Влас, сын Гордея Бессонова.
Князь чутко спал в наскоро поставленном шалаше, расслышал шум еще до появления дозорного, вылез из своего убежища и увидел Бессонова-младшего.
— Ты ко мне, Влас? — осведомился он.
— Извиняй, что тревожу в подобный час, князь, но недавно на починок Пурьяка приезжал человек. Он пробыл там с полчаса и покинул хутор. Кто таков, неизвестно. Мы с отцом не знаем, откуда и зачем…
Савельев не дал ему договорить:
— Это как раз и понятно. Этот человек смотрел за московскими боярами, действительно ли они дошли до Каменки. Непонятно только, почему за нами ни Пурьяк, ни Воронов никого не выслали. Ну да ладно. Ступай обратно и передай отцу, что он должен быть тут через час, до того как начнет светать.
— Только отцу?
— Тебе тоже. В доспехах, на конях.
— Понял.
— Ступай.
Савельев проводил гонца и поднял отряд."
"Пока никому ничего объяснять не надо было. Князь собирался определить конкретную задачу каждому воину уже на месте, в Гиблой роще.
Ратники быстро поднялись, привели себя в порядок, облачились в доспехи.
К Савельеву подошел Горбун и спросил:
— Князь, неужто ты оставишь меня здесь, прикажешь этих лиходеев сторожить?
— Сейчас ты у леса не нужен будешь, Осип.
Так что оставайся тут и охраняй Кубаря с подельниками.
— Но зачем они нам? Для следствия пригодятся?
— И для следствия, и в чем-нибудь другом. Покуда дело идет точно так, как я задумал, но ты же не хуже меня знаешь, что все стремительно может измениться. Вдруг нам тогда и потребуется Кубарь? А нет, так и хорошо.
Горбун вздохнул и сказал:
— Ты мог бы и другого человека оставить, князь.
— Осип! — Савельев повысил голос.
