Пойдём уложим тебя в постель.
Она напряглась еще больше, и я съежился от собственного выбора слов, но продолжил, словно не заметил ее реакции. Я протянул ей маску.
— Можешь ее надеть? Не хочу, чтобы кто-то узнал тебя внизу.
Она надела маску и посмотрела на меня своими голубыми глазами.
Я кивнул, удивляясь, как мог быть настолько слепым, чтобы не узнать эти глаза. Но я уже выпил пару рюмок и начал ощущать себя пьяным, когда Женщина-Кошка подошла ко мне. Я не обращал внимания ни на что, кроме ее округлостей и светлых волос.
Я все еще не мог осознать тот факт, что София загипнотизировала меня своим телом.
Я вывел ее через черный ход к своей машине, припаркованной на подъездной дорожке. Я никогда не парковался близко к вечеринке. Пьяные люди имели склонность мочиться на ваши шины или случайно поцарапать машину.
Я знал, что не должен был садиться за руль, даже если недавние события и последующий выброс адреналина отрезвили меня и я больше не чувствовал себя пьяным, но я достаточно читал об опьянении, чтобы знать, что мое суждение было не верным.
И все же я не мог рисковать, вызывая своих людей, чтобы они забрали меня. О такси, что означало появление на публике, тоже не могло быть и речи. Даже в маске я не хотел, чтобы люди видели нас с Софией вместе.
Я помог ей сесть на пассажирское сиденье моего Ягуара, а сам сел за руль. Я уже бывал в домике Мионе однажды, очень давно, так что не помнил дороги. После того, как Карло послал мне координаты, я отправился в путь, когда вечеринка была еще в самом разгаре.
Поездка заняла больше времени, чем обычно, потому что я ехал не так быстро, как всегда. София заснула, прижавшись лбом к пассажирскому окну. Выпитый алкоголь, должно быть, вырубил ее, или, возможно, шок от ночных событий истощил ее.
Вскоре я уже ехал по узкой подъездной дорожке и парковался. Горел свет. Конечно, Карло будет ждать меня. Я вышел и глубоко вздохнул проясняя голову. Несколько раз мне казалось, что я засну по дороге, и я был рад, что привез Софию сюда в целости и сохранности.
Я завис перед пассажирской дверью. София все еще прижималась лбом к стеклу, ее лицо было спокойным. Я был рад, что она спит и мне не нужно смотреть в ее печальные, разбитые глаза, но нести ее казалось плохой идеей, учитывая произошедшее. Отбросив сомнения в сторону, я медленно открыл дверь. София подалась вперед, но так и не проснулась. Я поднял ее, обрадовавшись, когда ее мягкое дыхание овеяло мое горло, и прижал ее к своей груди.
