Карло упомянул, что София проведет выходные в домике Мионе на озере неподалеку, но я был занят работой и планированием вечеринки и не обратил на это особого внимания.
Она прикусила губу, явно взвешивая свои слова, ее пальцы возились с одеялом.
Кто-то привёз ее сюда. Она избегала смотреть мне в глаза. Опустившись рядом с ней, я приподнял ее подбородок, но быстро отстранился, когда она напряглась. Блядь. Я такой чертов мудак.
— Где твои телохранители? И как ты сюда попала?
— Я не могу тебе сказать.
— Тогда мне придется позвонить твоему отцу.
Это последнее, что я хотел сделать, но честь диктовала мне это. София была его дочерью, сбежала от своих телохранителей и застала меня на этой вечеринке. Я не спрашивал ее, зачем она искала меня, почему надела этот светлый парик и воспользовалась духами своей сестры. Я знал, и это заставляло мою вину гореть еще сильнее. София не была глупой. Она не была такой наивной, как я думал — хотел бы, чтобы она была— но я предпочел бы, чтобы это не заставило меня понять это.
Мой гнев затмил все остальное, заставил действовать, не думая о том, что мои действия могут сделать с моей молодой невестой. Я потерялся в своей потребности отомстить, выебать гнев из моей системы.
София вскинула голову, ее глаза расширились от шока. Она оттолкнулась, поморщившись, и схватила меня за руку.
— Пожалуйста, не надо, они не могут узнать.
Ее рука дрожала. Она была моей ответственностью. Это мой долг защищать ее, и я не справился. Скольких еще людей я подведу?
— Тогда расскажи мне, как ты сюда попала.
Скажи, кто тебе помог.
Она сглотнула.
— Ты должен поклясться, что не выдашь их.
Я могу просто убить того, кто это сделал.
— Ты же знаешь, что я не могу тебе этого обещать.
Я видел, как поднимаются ее стены. Она хотела защитить этого человека. Значит, это должен быть кто-то близкий ей. О Сэмюэле не могло быть и речи. Он очень заботился о ней и никогда бы не выпустил из поля зрения. И никто из ее семьи тоже. Осталась одна из ее подруг. Я встал и достал телефон, чтобы позвонить Карло.
Он взял трубку после второго гудка.
— Кто сегодня охраняет Софию?
— Мы охраняли днем, но ночью за дело взялся Сантино.
— Никогда больше не выпускай Софию из виду, понял?
— Да, Босс.
Я закончил разговор и повернулся к Софии. Она присела на край кровати, обхватив себя одной рукой за талию. Она выглядела маленькой и потерянной, и мое чувство вины глубоко ранило меня вновь и вновь."
"Анна Кавалларо и ее чертов телохранитель. В этом был смысл.
