Я так долго ждала прикосновений Данило, его желания и внимания, и теперь, когда я получила все это, это было как афродизиак, наркотик, которым я не могла насытиться.
— Так красива, — пробормотал Данило, легонько целуя мой сосок через ткань.
Я втянула воздух, моя рука взлетела к его затылку.
— Данило.
Нуждающиеся нотки в моем голосе не оставляли сомнений в том, что мне необходимо. Данило провел ладонями по моим бокам и просунул их мне под спину, расстегивая лифчик. Я помогла ему, ненадолго присев, давая возможность снять мой лифчик, но затем откинулась назад, чтобы Данило мог видеть меня.
Его голодные глаза впились в мою обнаженную грудь, и мои внутренности перевернулись от очевидного желания, которое он испытывал ко мне. Это не первый раз, когда он видел мою грудь, но каждый раз, когда он смотрел, он выглядел так, будто это был первый раз. Теперь выпуклость на его штанах была очевидна.
Данило покачал головой, словно ему нужно было выйти из транса. Он навис надо мной и провел большим пальцем по моему соску.
Я прикусила губу от покалывания, распространяющегося от груди до сладкого местечка между ног. Мои трусики прилипли ко мне. Он медленно потер мой сосок, все время наблюдая за мной. Несмотря на жар в моих щеках, я не сводила с него глаз. Его глаза встретились с моими, и с опасной улыбкой, искривившей его великолепный рот, он наклонился над моей грудью и высунул язык, кончик которого впился в мой сосок. Мои губы приоткрылись. Наконец, его рот сомкнулся вокруг моего соска, и он втянул его в свой рот.
Удовольствие разливалось по всему моему телу, когда он сосал и мял одновременно другой рукой. Его зубы сомкнулись вокруг моих сосков, напугав меня. Он слегка дернул, потом сильнее. Я впилась ногтями в ковер от горячего желания, пульсирующего между моих ног с каждым движением его зубов. Он отпустил мой нежный сосок и успокаивающе облизал его языком, прежде чем втянуть в рот и нежно пососать. Я мяукнула. Мои трусики были полностью промокшими, поэтому, когда рука Данило скользнула вниз по моему телу, я напряглась от смущения.
— Расслабься, — прохрипел он мне в сосок.
Затем его слова превратились в низкое рычание, когда его пальцы погладили мои мокрые трусики.
— Ты мокрая для меня?
— Больше никого нет, — сказала я.
Я даже не была уверена, почему. Обычно мой фильтр между мозгом и ртом не был поврежден, но рот Данило на моей груди и между ног вызвал серьезную утечку, причем во многих смыслах. Я смущенно рассмеялась.
