Вероятно, их попросили Сатору и Норико. Они на все лады звали меня сладкими голосами, пытаясь приманить.
Но поскольку я появлялся на террасе, только когда вывозили Сатору, а потом исчезал, до всех наконец, похоже, дошло, зачем я здесь. Норико увезла свою чудовищную клетку обратно. Персонал прекратил подзывать меня сладкими голосами, и вообще все перестали обращать внимание на бродячего кота.
Так я стал «приходящим» котом Сатору.
Когда не было снегопада, Сатору вывозили на террасу, совсем ненадолго, и эти считаные драгоценные минуты мы проводили вместе.
Я хрустел сухим кормом и ел куриную грудку, которую он припасал для меня. Потом сворачивался на коленях у Сатору калачиком, он чесал мне за ушками и под подбородком, а я мурлыкал. Все было так, как тогда, когда мы впервые встретились с ним.
А знаешь, Сатору, ты мне понравился еще до того, как я стал твоим котом. Я счастлив, что встретил тебя. А сейчас я люблю тебя еще больше. Я получил от тебя имя Нана, ты подарил мне пять лет жизни с тобой, и я люблю тебя в сотни, в тысячи раз сильнее, чем прежде! Я так счастлив, что теперь могу свободно приходить к тебе!
– Господин Мияваки, – окликнула Сатору медсестра.
Она была примерно одного возраста с Норико, только намного плотнее.
– Извините, я скоро.
Сатору крепко прижал меня к груди. Он делал так всегда, когда мы расставались. Сегодня, похоже, в последний раз. Это ощущение передалось мне через его руки.
– До свидания, bye-bye, до завтра, обязательно увидимся здесь же…
Я облизал руки Сатору, вылизал каждый палец, каждый суставчик и спрыгнул с его колен.
Кстати, с тех пор как я стал «приходящим» котом, мои кошачьи товарищи тоже не остались внакладе.
Персонал больницы, да и посетители тоже украдкой оставляли на территории больницы гостинцы для меня. Каждый думал, что он один такой щедрый, и в итоге еды набиралось – ешь не хочу.
Сам я столько съесть не мог, так что теперь имел возможность отплатить добром тем котам, что поддержали меня в самом начале.
Мело несколько дней кряду.
Наконец все утихло, и я пробрался к складу, откуда был хорошо виден главный вход в больницу.
Денек выдался погожий – в первый раз за все это время, – но Сатору на террасе не появлялся. Солнце уже начинало садиться, когда подъехала в серебристом фургончике Норико. Она было страшно бледна.
Я подбежал к ней, но она, бросив мне: «Прости, Нана, тебе придется подождать» – торопливо вошла в дверь.
* * *За время метели самочувствие Сатору резко ухудшилось.
