Норико будто огнем обожгло изнутри. Она схватила руку Сатору и положила ее на голову Нана.
Губы Сатору слегка шевельнулись. Голоса не было, но Норико явственно услышала «благодарю…».
Волна на мониторе электрокардиографа вытянулась в тонкую прямую ниточку.
Нана несколько раз потерся лбом о безжизненную уже руку Сатору.
– Умер, – констатировал врач.
– Извините, но здесь нельзя находиться с кошками, – добавила старшая медсестра. – Прошу вас, вынесите кошку на улицу, поскорее.
Неожиданно гнетущая атмосфера слегка разрядилась.
Лица смягчились, некоторые медсестры заулыбались.
А потом, словно внезапно открылись шлюзы и хлынул поток, Норико зарыдала в голос. Она не рыдала так с далекого-далекого детства.
Последняя хроника
Цветы, лиловые и желтые, – до самого горизонта.
Это оттенки ранней осени на Хоккайдо. Теплые и яркие.
Я здесь, на поле, охочусь за пчелой.
«Перестань, Нана!»
Голос взволнованный. Сатору хватает меня обеими руками, стискивает и несет куда-то.
«Она может тебя ужалить!»
Сатору с улыбкой пеняет мне.
О, привет, давно не виделись! Хорошо выглядишь.
Я трусь мордой о его руки.
«Твоими молитвами… Ну а ты как, Нана?»
Я тоже хорошо – спасибо тебе.
После того как Сатору отправился в свое последнее странствие, он всегда приходит ко мне в одно и то же место – на это поле. Огромное, без конца и края поле, буйно заросшее цветами. То самое поле, что мы видели вместе в нашей последней поездке.
Не знаю, сколько здешних зим я еще смогу пережить…
Что ж, годы берут свое…
Не говори так.
Ты-то покинул сей мир, когда был намного моложе меня, имей совесть!
Еще неярко светит мягкое солнце, но в воздухе уже кружат мелкие снежинки. Недолговечные, как в далеком детстве… Да… опять приближается зима.
Скоро я завершу свой рассказ.
На похоронах присутствовали только Норико и родственники по материнской линии, поэтому похороны прошли тихо и скромно. Все друзья и знакомые Сатору жили не в Саппоро. Кстати, я ждал дома. Мне не особо интересны детали погребальной церемонии.
Сатору отправился в последнее странствие. Я лично убедился в этом в больнице. Однако он остался в моем сердце. Чтобы осознать это, не обязательно присутствовать на человеческих похоронах.
Сатору оставил список друзей и тех, кто помогал ему чем-то когда-то, с просьбой сообщить им о его кончине и передать прощальный привет и благодарность. Что Норико и исполнила скрупулезнейшим образом.
Я был поражен, сколько писем и телеграмм с соболезнованиями пришло после этого.
