Искусство требует жертв! А с одним быком-вышибалой я сумею управиться даже в таком состоянии…
Проверив на всякий случай оружие, я сполз с холма, обогнул его с правой стороны и нетвёрдой ковыляющей походкой поплёлся к заветной калитке, где в настоящий момент скопилась очередь из трёх человек. Тётка Софья внимательно рассматривала золотые, филигранной работы серьги с изумрудами, принесённые неряшливой, худосочной девицей с безумным взглядом. Остальные двое наркоманов тихонько постанывали с жалобным нетерпением. Мордастый охранник флегматично почёсывал кучерявую башку.
Я скромненько пристроился в «хвосте» очереди. Прошло несколько минут. Наконец серьги были оценены в два «чека» и исчезли в холщовом мешочке у пояса торговки. Девица спорить не стала, жадно схватила крохотные пакетики с наркотиком, отошла в сторону, достала из кармана необходимые причиндалы и тут же, над огоньком зажигалки, начала готовить инъекцию.
– Ну, чего у тебя, болезный?! – когда настал мой черёд, деловито осведомилась цыганка.
– Гостинец! – криво усмехнулся я и костяшками пальцев ударил тётку Софью под левое ухо.
Не издав ни звука, она жабой плюхнулась на землю и застыла без движения.
Охранник шустро выхватил финку, умело пырнул меня точно в сердце, но… остриё наткнулось на бронежилет, а я, ударом по кисти, выбил нож и засветил цыгану кулаком в челюсть. Он пошатнулся, но не пожелал отключаться вот так сразу и контратаковал размашистым боковым в висок. С трудом увернувшись (кордит всё-таки давал о себе знать), я ткнул его кулаком в солнечное сплетение, наподдал коленом в склонившуюся физиономию и, в завершение, рубанул ребром ладони в основание черепа.
Бугай потерял сознание. Наблюдавшие за нами наркоманы испугано зашептались."
"– Молчать, плесень, шеёнки сверну! – свирепым змеем прошипел я. Рабы иглы мгновенно затихли. Переведя дыхание, я прислушался. Из усадьбы по-прежнему доносились бабьи стенания, но и только. Никакого подозрительного ажиотажа! Похоже, там не заметили инцидента у задней калитки. «Ну и чудненько!» – с облегчением подумал я, кряхтя от напряжения, взвалил на плечи увесистого «языка», двинулся к лесу и вдруг…
– Стоять, Корсаков! Не двигаться! Сопротивление бесполезно! – дружно заорали грубые голоса.
Вокруг меня, словно из-под земли выросли пятёро знакомых оперативников из злобинского отдела во главе с заместителем начальника майором Ляпуновым.
– Красиво тебя подловили, Рэмбо ты наш хренов: – ласково произнёс он: – Прямо как в кино. Спасибо красотке Земфире.
