Здорово помогла!
И тут я понял всё! Оказывается, безутешная цыганка засекла-таки меня у сосны, но шума поднимать не стала (видимо сознавая исключительную выгодность моей позиции), а вместо этого потихоньку известила мужчин. Наверное, уже по пути в усадьбу. Те же, памятуя о печальной участи вчерашних «чавэлл», сами связываться со мной не рискнули, позвонили в Н-ск и запросили квалифицированную подмогу. Каковая в темпе и примчалась в виде шестерых оборотней.
Будучи профессионалами, они просчитали мои дальнейшие действия и организовали грамотную засаду, в которую я благополучно угодил…
– Сдавайся, капитан! – настойчиво повторил Ляпунов: – Не заставляй нас лишний раз напрягаться, возится с тобой, отбивать потроха.
А, в награду за покладистость, я обещаю уговорить чеченцев, чтобы тебя не больно зарезали!
– Издеваешься, сука! – мрачно буркнул я.
– Ничего подобного! – живо возразил майор: – Видишь ли, Дима, за истекшие сутки ты ухитрился стать «кровником» сразу двух влиятельных тейпов. Так что, сам понимаешь, это действительно большая услуга!!! Короче, аккуратненько опусти Будулая на травку, положи ладони на затылок и замри истуканом.
А я, как обещал, замолвлю за тебя словечко!
– Спасибо, великодушный ты наш! – горячо поблагодарил я Ляпунова, швырнул цыганскую тушу прямо на него, выхватил «Макаров-особый» и выстрелил в голову ближайшему оперативнику.
Больше использовать оружие мне не дали. Оставшиеся на ногах оборотни молча бросились на меня с разных сторон, умело выбили пистолет и повалили на землю.
Я пытался достать «Стечкин», но не вышло. Пришлось отбиваться голыми руками от четырех, прекрасно подготовленных противников. В результате схватка в партере получилась яростной, но короткой и заняла от силы двадцать секунд. Под конец, я каким-то образом ухитрился выскользнуть из-под груды навалившихся тел, выхватил из спинного крепления нож и метнул в грудь слоящему напротив Ляпунову. Однако у майора оказался под одеждой бронежилет, оборотень остался жив (хотя от удара сел на задницу), а вашему покорному слуге набросили сзади на шею удавку и коротким, резким рывком «усыпили».
.
Очнулся я уже крепко связанный по рукам и ногам и, первым делом, встретился взглядом с заместителем Злобина. Ляпунов буквально истекал ядом. В прищуренных глазах горела лютая ненависть.
– Чёртов ублюдок! – держась за ушибленную грудь, прохрипел он: – Если бы не просьба Мамедова доставить тебя живым, собственноручно бы растерзал! Прямо здесь!.. Ну, ничего.
