На красно-жёлтом лиственном ковре лежал труп худого подростка лет пятнадцати, в потрёпанных джинсах, грязной кофте с закатанными рукавами и с посинелым от удушья лицом. Налитые кровью глаза мальчишки буквально вылезли из орбит. Вокруг рта скопилась белёсая пена. Валяющийся рядом использованный шприц, а также сплошь исколотые вены, красноречиво свидетельствовали о причине смерти: – «Передозировка». Вероятно парень приехал к цыганам за наркотой, затарился, на обратном пути ширнулся, впопыхах не рассчитал дозу и… умер мучительной смертью!
– Подлые твари! – прошипел я: – Вот за счёт чего вы особняки понастроили, да на иномарках разъезжаете! Вурдалаки поганые! Мочить вас, на хрен, осиновыми кольями!
Моё недавнее сочувствие к личной трагедии красавицы-Земфиры, как ветром сдуло.
«Дофунечка!!! Сокол ясный!!!»… Ага! А скольких вот таких сопляков он и его родичи угробили своим дьявольским зельем?! Сколько отцов и матерей теперь слёзы льют? Какая часть нашего подрастающего поколения загублена на корню?! И ведь ты, Земфира, прекрасно знаешь, ЧЕМ промышлял при жизни твой ненаглядный, КАК вашим цыганятам на «хлебушек» зарабатывал! Но тебе плевать.
Ты считаешь, что деньги не пахнут. Ух, сука, драная!!! Ведьма чёртова!!! Я же разлимонился от твоих причитаний, как последний лопух и упустил замечательную возможность быстро, без проблем выполнить задание. Проклятая сентиментальность!
Позади хрустнула ветка. Я резко развернулся со «Стечкиным» наизготовку и тут же, зло сплюнув, опустил пистолет.
Через лес, по направлению к злополучному «табору», целеустремлённо брели два зомбиобразных наркомана, с пустыми стеклянными глазами, с бледными испитыми лицами. Парень и девушка. Ни на меня, ни на мертвеца со шприцом они не обратили ни малейшего внимания…
Глава VII"
"Для скрытного наблюдения я занял позицию в кустах, на невысоком холмике с тыльной, примыкающей к лесу стороны цыганской усадьбы. Чуть левее маленькой калитки в заборе, к которой косяками тянулись приезжие наркоманы и через которую они получали героиновые «чеки».
В обмен на деньги и ювелирные изделия из драгоценных металлов. Другого вида плату (вроде видеотехники, разного рода вещей и т. д.) цыгане принимать отказывались. Не взирая на доносившийся из усадьбы хоровой женский плач (я бы сказал немного театральный), торговля шла бойко. Заправляла ей пожилая цыганка в чёрном траурном платье, но, вместе с тем, увешанная украшениями, как новогодняя ёлка.
