— Помню, в прошлый раз этого не было.
— Верно. Не было. Потому как сам слепил. — улыбнулся Неждан. — Для выделки железа надо тигли делать — это горшки особые с крышками притертыми. Вот я и учился, заодно себе мелочевку добро переделал.
— Такие нам гости торговые везут. И берут за них немало. — заметил Борзята.
— Опять же — давайте помощников. Будут вам добрые горшки да корчаги. — пожав плечами, произнес Неждан. — И вот такие деревяшки, — стукнул он своими кломпами, — В которых ладно по сырости ходить. И лыжи для снега.
И много всего иного.
— Помощников кормить надо.
— Надо. — согласился парень. — Сколько нужно семей, чтобы прокормить одного?
— Десяток. — чуть помедлив, произнес старший из белых волков. — Дань заплатим. На посев отложим и на еду. На соль. Все, что останется с десяти семей, наверное, и хватит на еще одного взрослого.
— Если так не надрываться и взять по одному с двадцати семей, то сколько каждый клан сможет прокормить?
— Клан? — удивились гости.
— Я так большой род называю, по-кельтски, чтобы от малого отличать.
Все зависли.
Просто.
Крепко.
Наглухо.
Считать-то дальше десяти никто из них не умел. Так что Неждан тяжело вздохнул и начал большую и нудную работу. Брал бревнышко без коры. Ему перечисляли семьи. Просто по именам, в духе: Хотен да Жирка. А он зарубки делал.
Двадцать сделал — отступал.
И так с каждым из шести кланов. После чего, быстро все пересчитав, получил аж пятьдесят три человека. Ровно столько все шесть кланов могли сообща выставить и прокормить.
Правда, сразу пошли возрождения.
Пришлось заново все перетряхивать, убирая семьи с хворыми, с множеством детишек и так далее. Что, в конечном итоге, дало двадцать семь человек."
"— Даже так — это дело. — кивнул Неждан, подводя итог. — Ежели по открытой воде их подвезете — многое успеем. Да и Арак не рискнет открыто нападать или как иначе дурить.
— Он точно натравит кого. — хмуро произнес Борята.
— Да и пусть. Встретим. — очень многозначительно усмехнулся Неждан.
— Жаждешь кровь проливать? — чуть подавшись вперед, спросил Радята, старший среди представителей речных медведей.
— Вся наша жизнь — борьба, — развел руками парень. — Не мы, так нас. В конце концов, если медведи с волками не могут постоять за себя, то на кого нам пенять? На зайцев али птиц перелетных?
— И то верно, — кивнул Борята.
И все его поддержали.
Покушали.
И начали осмотр шкур да торг. В зависимости от состояния шкура учитывалась как полная, половина или там четверть.
