А те, кто лишь имеет склонность, получат выбор — следовать своей склонности или стать адептами Единой Стихии. Когда она родится, станет достаточно впустить ее в себя, чтобы твоя природа изменилась. Выбор будет еще долгие столетья, так что покой нам с Грасерий на самом деле только снится.
— Да и ребеночка еще нужно будет всему научить! — вздохнула Грасерия. — Только, милый, дом мы построим прямо сейчас. И нам, и Баэру с Вероникой требуется отдельное жилье!
«Хозяйственная практичная Тьма», — подумала я с добродушной усмешкой.
А вообще получалось, что путь к полному единству Стихий будет достаточно долгим. Просто гармоничным, поэтому он никак не пугал.
— На самом деле вы и не заметите, как все изменится! — рассмеялась счастливая Грасерия, словно прочитала мои мысли. Хотя теперь я не сомневалась, что она и верно их читает — когда хочет, конечно. Вернее, читает в наших душах, наши чувства и порывы — как Тьме и положено. Читает и принимает их как есть…
— А скажи мне, матушка Тьма, — я лукаво наклонила голову набок.
— И почему же вы не сделали всего этого раньше? Знаешь, даже обидно как-то! Мы нервничали, воевали… А вы, оказывается, все могли изменить одним махом! Что же вы сразу не поженились и не породили на свет Единую Стихию? Ответишь? Или, может быть ты, отец Свет?
Грасерия слегка печально опустила глаза, а Гарэм ободряюще обнял ее за плечи.
— Видишь ли, госпожа моя… — начала Грас печально.
Но я не получила ответа на этот животрепещущий вопрос сразу.
Потому что на суд привели Бартория.
Выглядел он неважно. Стало хорошо видно, что он не просто пожилой, а именно старый. Видимо, дар долголетия Барторий получил уже в зрелом возрасте. Белый балахон испачкался. Двое Светлых из наших сторонников, что держали его под локти, буквально подтащили его ближе к нам, потому как идти сам он не желал. И в испуге пялился на нас всех.
В общем, напоминал скорее озлобленного и напуганного старикашку, а не великого Светлого. Мне подумалось, что вдруг все его поступки объясняются просто старческим слабоумием.
Или все же психическим отклонением. Или старческим отклонением психики.
Стало немного жаль его. Но, несмотря на это, я собиралась требовать для этого маньяка самого сурового наказания. Не из злости — а потому, что жестокость должна быть наказана. И мир должен быть навсегда застрахован от подобных злодеяний. На счету Бартория несколько десятков жизней Темных детей!
Баэр глядел на Бартория с брезгливостью.
