Мечтаю отвести ее в какой-нибудь крутой французский ресторан, может быть, заказать там клубнику в шоколаде и чувственно, по-донжуановски, провести ягодами по ее губам.
Серьезно, со мной что-то не так. Все изменилось, когда я довез ее до дома после бебишауэра и чуть не озвучил это желание вслух. Слава богу, я остановил это сумасшествие.
– БИС! – орет толпа.
По-моему, во главе этого песнопения стоит Эриксон. Я поворачиваюсь к нему: да, так и есть. Не думал, что у шведов такой стояк на ирландцев. Они что, были союзниками на войне?
– Какой войне? – в замешательстве спрашивает Джесс.
Я сказал это вслух?
– Швеция и Ирландия. Они были союзниками на Дабл-ю Дабл-ю Один и/или Два[32]?
Она таращится на меня.
– Ты же понимаешь, что буквы W используют только для написания, да? Чтобы сократить название? Если произносить их вслух, то это только удлиняет слово.
– Это ты удлиняешь слово, – бурчу я.
Джесс хмурится.
– Что с тобой сегодня такое? Как только мы приехали, ты стал каким-то раздраженным.
Виновен по всем статьям.
Я мистер Раздраженные Штаны. Последние две недели я старательно избегал эту женщину, но это совсем не помогло. Разве время не решает все проблемы? Спустя определенный срок чувства в конце концов исчезнут. Гнев? Хороший сон всегда его излечит. Грусть? Ночь в баре с друзьями сделает свое дело. Кажется-мне-очень-нравится-Джесс-Каннинг? Мираж развеется.
Вот только едва увидел ее сегодня, и все шлюзы открылись.
– Мало поел, – лгу я.
– Эм. Ты съел стейк, лобстера и где-то миллион закусок, не говоря уже о половине моего ужина.
– Тогда, наверно, мне хочется пить, – небрежно говорю я. – Пойду к бару – что-то взять?
– Нет, спасибо. – Она переводит взгляд обратно на сцену, где Хозиер готовится играть на бис."
"Я оставляю Джесс в толпе и прохожу к бару, где обнаруживаю Уилла О’Коннора, болтающего с тремя худыми блондинками с огромными буферами. Одна из них положила руку ему на бедро, а вторая проводит ладонью вверх и вниз по плечу. Новичок наслаждается вниманием.
– Райли! – Он приветствует меня широкой ухмылкой.
– Нравится вечеринка?
Я фыркаю и заказываю у бармена неразбавленный виски.
– Что такое? – дразнит О’Коннор. – Уэсми не перестает динамить?
– Мы просто друзья, – отвечаю я. – И не говори эту хрень около Уэсли, а то он надерет тебе задницу.
О’Коннор закатывает глаза и опять поворачивается к своим спутницам.
Я беру напиток и ухожу. Однако я направляюсь не к сцене, а нахожу тихий угол и прислоняюсь к стене, потягивая алкоголь.
