Тьма, поселяясь внутри, позволяет взглянуть на многие вещи, на людей под другим углом. Вот так и произошло с Марленой. Едва я ее увидел, как на мгновение она мне показалась совершенно другой, присмотревшись, ничего больше не заметил.
— Что это может значить? — я резко обернулась к нему, чувствуя, как мои глаза расширились от удивления.
— Даже не представляю, — сперва адепт пожал плечами, а затем внезапно притянул к себе, крепко прижимая к своему сильному телу, и принялся страстно целовать, не позволяя мне опомниться, словно думал, что я стану сопротивляться.
Вот только мне и самой не терпелось остаться с ним наедине, вдохнуть запах его парфюма, прижаться щекой к мускулистой груди… — До вечера, — прошептал Ингрэм, первым прервав поцелуй, а после исчез. Я разочарованно вздохнула и принялась дальше за тесто, размышляя над его словами о магистре Аскендаре.
Когда часы показывали половину шестого, в дверь раздался долгожданный стук. Я буквально сорвалась с места, чтобы открыть ее. Едва встретилась с черными глазами, как попала в крепкие мужские объятия.
— Ты не представляешь, насколько я по тебе соскучился, — пылко проговорил Ингрэм мне в губы."
"— И я, — прошептала в ответ, и мы принялись друг другу доказывать силу своей тоски, вкладывая ее в поцелуи. — Так ты мне расскажешь все-таки, кто такие аркофаги? — спросила намного позже, когда мы вдоволь нацеловались и обнявшись сидели на кровати.
— Это вид нежити, насколько уже знаешь. Они появляются из Тьмы по двум причинам: либо некромант совершает ритуал по ее призыву, либо Тьма сама ее выбрасывает на свет, когда совершается подношение, — немного скривившись ответил он.
— Какое подношение? — еле слышно прошептала, подозревая самое худшее.
— Эми, не забивай, пожалуйста, этим свою голову, — я заметила, что эта тема ему была не очень-то и приятна.
— Наверное, они неспроста переживают за эту книгу, — пробубнила себе под нос.
— О чем ты? — нахмурился адепт.
— Да я о той книге, что нашла в книгохранилище, — понизила голос до шепота.
— А теперь поподробнее, — пристально он посмотрел на меня.
Я решила ничего от него не утаивать и рассказать все с самого начала, когда обнаружила старинный фолиант, спрятанный подальше от посторонних глаз. Ингрэм внимательно слушал, иногда прерывал меня, чтобы задать какой-то уточняющий вопрос, но в основном молчал. Когда я закончила свое повествование, адепт встал с кровати и принялся мерить комнату шагами, периодически взъерошивая волосы.
