— Как-то это не очень весело прозвучало, — озадаченно проговорила Берта. — Что не так?
— Архимаг Андерсон потребовал что-то от Ингрэма взамен за мое спасение, — я печально вздохнула. — Скорее всего, проведение еще одного ритуала по принятию Тьмы. И это мне совершенно не нравится.
— Что будешь делать? — участливо спросила соседка.
— Пока не знаю. До следующей субботы у меня есть еще время подумать, но закрывать глаза и смотреть, как из Ингрэма его же отец делает нежить, однозначно не собираюсь, — я была настроена решительно.
— Даже не сомневаюсь, что ты что-нибудь придумаешь, — заверила меня девушка.
Когда она ушла, мне захотелось приготовить свое фирменное печенье, желая угостить им адепта, который непременно заглянет ко мне вечером. Однако он появился неожиданно, сомкнув руки на животе, в тот момент, когда я замешивала тесто.
— Ты меня напугал, — немного обиженно произнесла.
— Прости, но мне так захотелось тебя обнять, что я решил воспользоваться ситуацией, — тихонько проговорил он на ушко.
— Я не ждала тебя так рано, — честно призналась ему.
— Не смог дождаться вечера, — близость его тела не позволяла мне сконцентрироваться на работе.
— Ты меня отвлекаешь, — выпалила я, повернувшись к нему лицом. У него на губах играла обворожительная улыбка, перед которой невозможно было устоять.
— Исчезну, только если ты меня поцелуешь, — ответил Ингрэм, немного подумав.
— Это чистой воды шантаж, — сделала вид, что обиделась, надув щеки.
— Совершенно с тобой согласен, — прошептал адепт, уже склоняясь к моим губам.
Несмотря на то, что руки были в муке, я все же поддалась искушению и крепко обняла его за шею, прикрыв при этом глаза. Едва сомкнулись наши губы в поцелуе, как услышала чьи-то неторопливые шаги, приближавшиеся в сторону кухни. Я резко от него отпрянула, а затем повернулась спиной. Мои щеки полыхали от смущения. Мне казалось, что Ингрэм исчезнет, но он продолжал стоять позади меня.
— Ингрэм, почему ты заявил как-то раз, что Марлена не в твоем вкусе.
Что ты имел ввиду? К чему это было сказано? — спросила у него, когда так никто и не потревожил наше единение.
— И запомнилось же тебе такое, — усмехнулся адепт.
— Не хочешь, не отвечай!
— Только не говори, что ты приревновала меня к пропавшей преподавательнице, — прошептал он на ухо.
— Еще чего! — возмутилась его словами.
— Даже помечтать не даешь, — наигранно вздохнул Ингрэм. — Я попробую тебе объяснить, но не знаю, получится ли у меня это.
