Я остаюсь стоять в проходе, прислонившись плечом к косяку, складываю руки на груди и жду ее вердикта.
– Яр, - зовет она тихо, не переставая гипнотизировать чайник. - Скажи, зачем ты приехал?
Как можно беспечнее пожимаю плечами, хотя внутри все сковывает ядовитыми шипами.
– Ну как я мог не проведать больную сестренку? - даже хмыкаю насмешливо, поражаясь собственному актерскому мастерству, от которого становится тошно.
– Знаешь, - Наташа продолжает говорить тихо и эмоционально отстраненно, игнорируя мои выпады, - когда мы с тобой познакомились… помнишь тот день? Конечно помнишь.
Ты вез меня на своем мотоцикле через всю Москву, а я чувствовала себя самой счастливой. Ты будто дарил мне мир. Мир и самого себя.
Улыбка оседает вниз, притягивая уголки рта к самому дну. Каждое ее слово режет больнее ножа, и я больше не могу делать вид, что она мне безразлична."
"– Что же случилось с тобой потом, Ярослав?
Моя сводная сестра поворачивает голову и смотрит мокрыми от непролитых слез глазами.
Делаю шаг вперед, хочется упасть к ней в ноги, целовать колени и молить о прощении, замаливать перед ней свои грехи, поклониться ей, как будто она - божество. Хочется собрать всю самую красивую музыку мира, сплести воедино и назвать ее именем.
Она для меня - единственная и неповторимая. Свет, тьма, правда и ложь, боль и наслаждение. Мой морок, бес, соблазн.
Она - моя сестра.
Делаю к ней шаг, но останавливаю себя. Пока ее алчная и лживая мать рушит мою единственную семью с родными родителями и пока месть ее матери стирает во мне все хорошее, нам не быть вместе.
– Я просто узнал, что женщина, разрушившая мою семью, твоя мать.
Наташа смотрит широко раскрытыми глазами и кривит рот:
– Охренеть, Ярослав! Тебе двадцать четыре года, а ты винишь мою маму в том, что они с твоим отцом полюбили друг друга?
– Разве это похоже на любовь? - спрашиваю я с рыком.
– Расскажи-ка мне, что ты знаешь о любви? - поднимает вверх подбородок и смотрит ледяным взглядом. - Тебе неведомо это чувство.
Единственное, что ты холишь и лелеешь - свой собственный эгоизм. Кроме этого в тебе больше нет ничего.
– Наташа, моя мать и отец прожили вместе больше двадцати лет! - повышаю голос, не в силах сдержаться. - А потом появляется твоя мать, и все летит к чертям! Знаешь ли ты, что моя мама резала себе вены?
– Мне очень жаль, Яр, - Наташа говорит искренне, качает головой и поджимает губы. - Люди расходятся, перестают друг друга любить.
