– Вы сами слышали их разговор с господином Помазковым, – напомнил Миго, – и вы сами говорили, что они скрывали ото всех факт своего знакомства. Какие еще нужны доказательства? Молодой Талвест выманил на причал ювелира и задушил его. Никаких сомнений уже не осталось. И он еще не пришел к нам, хотя по корабельному радио уже объявляли, чтобы он к нам спустился. Значит, это он. У меня не осталось больше никаких сомнений.
В дверь снова постучли. Слепакова вздрогнула. Туманова поежилась. Миго поднялся, сам подошел к двери и открыл ее.
На пороге стоял Пятраускас.
– Извините, что я вас побеспокоил, – немного церемонно сказал он по-английски, – но по радио передали, чтобы я спустился к вам в каюту.
– Вы правильно сделали, что пришли, – пригласил его в каюту Миго.
Пятраускас вошел, вежливо поздоровался по очереди с каждым из присутствующих. И, пройдя дальше, уселся на небольшой диванчик, стоявший у выхода на балкон. Эта каюта была точной копией той, в которой убили Игната Северцова.
– Теперь мы ждем только господина Талвеста, – напомнил Миго.
Он не скрывал своей радости и возбуждения. Если удастся сегодня раскрыть преступление и найти убийцу, то об этом таинственном деле будут рассказывать на всех островах Общества, на всех островах Французской Полинезии. И все забудут о частном детективе Дронго, помогавшем ему в раскрытии этих убийств. Все будут помнить и говорить, что преступника изобличил полицейский с Хуахина – Клод Миго.
Он подошел к телефону и снова вызвал Жербаля, попросив еще раз объявить по корабельному радио, что собравшиеся в каюте ожидают господина Юлиуса Талвеста.
Затем вернулся на свое место.
– Давайте продолжим, – предложил он.
– Господин Пятраускас, вы говорите по-английски достаточно свободно? – уточнил Дронго.
– И не только по-английски, – ответил Пятраускас, – я знаю французский, немецкий, русский и, конечно, родной литовский.
– Очень хорошо. В таком случае мы будем говорить с вами по-английски, чтобы немного дать отдохнуть нашей уважаемой Лилии Леонидовне.
Тем более что и госпожа Слепакова тоже хорошо понимает английский язык.
– Как угодно, – согласился Пятраускас, – я готов оказать вам любую посильную помощь. Если хотите, то я сам стану переводчиком господина Миго.
– Достаточно, если вы будете говорить по-английски, – вмешался Миго, – я хорошо понимаю оба языка. Проходил стажировку в Австралии. И на наших островах действуют два языка. Французский и английский.
– В таком случае продолжим, – согласился Дронго.
