– Он не говорит по-русски, Лилия Леонидовна переводит ему на французский язык содержание нашей беседы, – пояснил Дронго.
– Мне нечего вам рассказать, – быстро ответил Ефимов, – я ничего не слышал и ничего не знаю.
– Вы были знакомы раньше с погибшим?
– Нет.
– Вы с ним раньше никогда не встречались?
– Никогда.
– Зачем вы врете? – не выдержала Туманова. – Все знают, что вы были хорошими знакомыми. Зачем вам нужно сейчас так глупо себя вести?
– А вы уже выступаете в роли следователя или пока только переводчика? – желчно спросил Феликс Павлович.
– Я никогда не знал Северцова и не имел с ним никаких дел.
– Он погиб, – напомнил Дронго, – его сегодня убили, и любые ваши слова будут восприниматься либо в качестве аргументов за вас либо против.
– При чем тут мои аргументы?
– Его убил кто-то из пассажиров, находившихся на корабле, – пояснил Дронго.
– Может, этот пассажир уже давно сошел на берег, – пожал плечами Ефимов.
– Чтобы спрятаться на Хуахине? – иронично осведомился Дронго.
– Вам не кажется, что это не самое идеальное место для бегства?
– Не знаю. Я никогда не был убийцей и не могу представить себе логику его поведения.
– Конечно, не были. Вы были только компаньоном погибшего по его нелегальному бизнесу с драгоценными камнями. Верно?
Ефимов открыл рот, чтобы возразить. С ужасом услышал, как переводит вопрос Дронго на французский Туманова. И закрыл рот, так ничего и не ответив.
– Я жду вашего ответа, – терпеливо напомнил Дронго. – Итак, вы были с ним компаньонами по этому нелегальному бизнесу.
– Мне ничего не известно, – выкрикнул Ефимов, – я никаким нелегальным бизнесом не занимался и убитого не знал.
– Не кричите, – попросил его Дронго, – я вас хорошо слышу. Давайте сделаем иначе. Сейчас в соседнем баре находится Борис Сигизмундович Ваккер, прилетевший с вами из Москвы известный ювелир. Он должен был удостоверить качество камней, которые собирался предложить для покупки Игнат Никодимович Северцов неизвестному нам пока клиенту.
Я думаю, что когда мы пригласим сюда Зигнитиса, узнаем и имя клиента. А пока мы точно знаем, что компаньоном Раздольского, а после его смерти и господина Северцова были именно вы, господин Ефимов.
Феликс Павлович достал из кармана носовой платок, вытер потное лицо. Тяжело вздохнул."
"– Меня арестуют? – спросил он.
– Во всяком случае, не на Таити, – ответил Дронго. – Господина полицейского не интересуют ваши махинации с драгоценными камнями.
