– Почему ты не пришла ко мне, прежде чем устраивать этот спектакль?
– Было мало времени, и мы с Голицыным подумали, что…
– Ну конечно! С Голицыным! – с горечью цедит сквозь зубы Андрей. – Ты пошла к нему, а не ко мне. Это не дело, Ань.
Он не говорит со мной резко, не обижает словом, но всего пара его предложений взрывают меня изнутри.
– Я хотя бы что-то пыталась сделать, пока ты спокойно отдавал фирму в лапы этого…
– А ты думаешь, я ничего не делал? – Теперь метр между нами звенит его надорванным голосом.
– Ты думаешь, я не испробовал все, что мог? Если я не ворую записи телефонных разговоров, это не значит, что я ничего не знаю о делах Игоря!
Я чувствую, как трясется моя нижняя губа, и слезы моментально застилают глаза. Андрей на выдохе потирает костяшкой указательного пальца лоб.
– Есть вещи, куда тебе не стоит лезть, – говорит он уже тише. – Потому что это взрослые игры.
– Значит, я для тебя ребенок? – всхлипнув, тихо бормочу, но он меня слышит и качает головой.
Умом я понимаю, что мне нужно успокоиться, что лучше помолчать, так как я и правда виновата – у меня не день, а один сплошной косяк. На деле же я нахожусь на грани никому не нужной истерики.
– Нет, ты не ребенок. Но ведешь себя именно так. Точнее… – Он замолкает, усерднее трет лоб, будто подбирает максимально корректные слова. – Это было неэтично. Ты должна была посоветоваться со мной. – Андрей стоит на своем. – Мне нужен союзник, партнер, а не…
– Еще недавно тебе нужна была просто любовница, – с обидой выплевываю я и сама себе напоминаю маленького обиженного ребенка.
– Аня, Аня… – Аполлонов говорит как родитель того самого несмышленого малыша. – Была бы ты просто любовницей, я бы не сидел сейчас здесь с тобой и не объяснял тебе на пальцах элементарные вещи.
– П-почему? – спрашиваю я сквозь слезы. Ничего не могу сделать с этим непрекращающимся потоком.
– Просто любовница сразу бы пошла на хрен. А ты…
– Что… я?
Я пропускаю вдох, впитывая его ставший уже таким родным запах, гуляя взглядом по знакомым тонким морщинкам на лбу и в уголках глаз, чувствуя кончиками пальцев покалывание от дикого желания прикоснуться к нему.
– Я с тобой не просто сплю, – произносит он, и мне бы радоваться, а я жду продолжения с каким-то жутким «но», которое все разрушит. Выдыхаю рвано. – Я уже говорил, что ты понравилась мне еще задолго до всего этого. Но я бы никогда…
Он хмурится, а затем снова отворачивается.
