Он, черт возьми, зовет всех в ресторан!
– Можете присоединиться к нам, Андрей Григорьевич, я своих сотрудников не бросаю, – откровенно издевается он. – Вас, Аннабель, не приглашаю. Пригревать змей на груди не в моих правилах.
Меня потряхивает, а щеки еще гуще заливает краской. Этот старый козел издевается. Он смотрит на меня как на мелкую противную букашку, а потом разворачивается и собирается победно удалиться, но я, не сумев сдержаться, останавливаю его:
– Вы кое-что забыли.
Игорь тормозит, бегло оглядывает место, где сидел, и недоуменно поднимает брови.
– Чертежи, которые были очень важны и которые я делала для вас каждый день. Кто-то по ошибке положил их в мусорку, – почти рычу я и протягиваю ему перепачканные чаем бумаги.
Он открыто смеется надо мной:"
"– Вы слишком много о себе возомнили, девочка моя. Это же всего лишь задание для практикантки. Неужели решили, что вы уже самодостаточный архитектор, которому поручат важное дело? Не смешите. Скажите спасибо, что я успешно смоделировал вам то, как вы будете работать в будущем.
– И заодно позлили племянника.
– Не без этого. Но в сущности… Вы почувствовали себя профессионалом? Андрей лишний раз поволновался, а я развлекся. Из вас что-то, может быть, и выйдет, но пока вы простая студентка, смиритесь.
Андрей к концу этой фразы огибает стол и, спрятав руки в карманах, становится рядом со мной:
– Хорошего вам отдыха, Игорь Сергеевич.
И мне бы рядом с ним должно стать легче дышать, но… нет.
Мне страшно. Я никогда не видела Аполлонова настолько холодным. В его голосе лед, и мне сейчас впервые страшно оставаться с ним наедине. Не потому что он мне что-то сделает, а потому что… таким же суровым тоном закончит все в один миг.
Когда его дядя все же убирается из переговорной с довольной улыбкой на губах, я быстро оборачиваюсь, чтобы начать первой, успеть объяснить…
– Андрей, я…
– Зачем ты полезла в это?
«Чтобы спасти тебя».
– Просто я…
– Вот именно, Ань.
У тебя все и всегда ПРОСТО.
Он повышает голос, но не кричит на меня, и от этого только хуже. Пусть бы выговорился, поругал, да хоть выпорол! А не уничтожал этим разрушительным тоном.
Он накрывает лицо ладонями и массирует веки. После отворачивается и отходит к окну.
– Я даже оскорбиться не могу, потому что… ну а чего я ждал от тебя? Доверия? – Он так неожиданно поворачивает ко мне голову и впивается таким острым взглядом, что я вздрагиваю.
