– «Са-та-на, возьми мои вены, са-та-на, возьми мои вены, возьми-и…»
Тут всегда играет что-то невразумительное, и я, наверное, привыкла, что Роксана цитирует самые странные треки, но… все равно удивляюсь.
– Что это? – посмеиваюсь сквозь слезы, которые вдруг подступают к глазам.
– Ты что?! Это замечательная композиция великой группы… а черт его знает, кто это поет, – также нервно хохочет Ник и просит колонку переключить трек.
– Ужасно, – шепчу я и чувствую, как по щеке бежит слеза.
Его голова такая тяжелая, давит на колени, но я и не думаю попросить его сдвинуться.
– Куда уж нам. – Он цокает, переворачивается на спину и теперь смотрит в потолок влажными глазами. – Вы, интеллигенты, таких песен не слушаете, да?
– Не слушаем, – киваю ему. – Но у меня есть любимый стих, и он тоже называется «Сатана».
– Только не говори, что будешь читать стихи мне, – выдает слишком резко с ужасным прищуром. – Я думал, такие финты ты припасла для Иванушки.
Ну там, знаешь, вся такая растрепанная, закутанная в простыню после совокуплений и…"
"– Замолчи, – прошу я, и Ник меня понимает. Знает, что переходит границы. Делает больно нам обоим и себе в первую очередь, но… кажется, он мазохист.
– Расскажи стих, – просит вдруг. – Про сатану.
И первым порывом я хочу отказаться, послать его. Если он издевается и потом будет использовать это против меня, то я не хочу плясать под его дудку, как бы сильно ни чувствовала себя виноватой.
А затем смотрю ему в лицо, изучаю его родинки, пухлые губы и… рвано вздыхаю. Он искренне просит, без подвоха. Я отвлекаюсь на шорох – видимо, Роксана переобувается. Следом звучит хлопок входной двери, и я… я начинаю читать Нику стихотворение Эдуарда Асадова, которое любила с самого детства.
Это странно. И, наверное, глупо. Определенно что-то необычное, и, конечно же, Голицын над этим шутит. Он выделывается, комментирует, ядовито прыскает на каждую мою строчку.
Мол, героиня – дура набитая, а герой по-любому ее хочет. А потом встречается со мной глазами и снова смолкает. Мы будто раскачиваемся на карусели, гадая, сорвется та с петель или нет.
– Переходи к месту, где они уже потрахались, а? – все равно через четверостишие возмущается Ник, а я упорно читаю дальше, как будто обязана справиться, как будто это испытание, которое я должна пройти. И это решит все проблемы.
