Смотрит волком, сжимает демонстративно губы, когда пытаюсь с ним заговорить, отсаживается от меня в кафе, а в четверг и вовсе вышел из лифта, когда мы оказались в нем вдвоем.
На душе кошки скребут, но я держусь. Зато рабочая неделя выходит крайне продуктивной – нет отвлекающих факторов. Я сама по себе. Ну разве что еще Аполлонов, который стал моим соратником по умолчанию, потому что тоже допоздна засиживался на работе, и мы встречаемся в холле каждый вечер. Не замедляя шаг, перебрасывались парой фраз: «Еще работаете?» – «Вы тоже».
Андрей, с которым я была снова на «вы», спрашивал одно и то же, я всегда одинаково смущалась, вспоминая, как схватила его за руку, думая, что ему это нужно, – и так изо дня в день. И каждый раз мне казалось, что Аполлонов не может быть более уставшим, и с каждой новой встречей убеждалась в обратном – Андрей будто иссыхал.
Я стала молча приносить ему кофе перед началом рабочего дня. И со среды в обеденный перерыв, который я проводила с макетом, не покидая рабочего места, офисный курьер начал привозить мне комбо с лапшой и салатом «Цезарь».
Хотя я ничего не заказывала и в первый раз минут десять спорила с доставкой о том, что это ошибка и я съем чужую еду. Пока мне с раздражением не швырнули на стол заказ, пожелав приятного аппетита таким тоном, что обед должен был застрять у меня поперек горла. К слову, не застрял – я оказалась дико голодной. Поэтому теперь с молчаливым смирением принимала подношение от Аполлонова, который тоже обедал в своем кабинете (если вообще обедал).
Но татуировка под грудью все время напоминала мне о Голицыне. Каждую чертову минуту. Она то чесалась, то ныла – в общем, сводила меня с ума. Я не перестала заклеивать ее, даже когда вроде как стало можно и не делать этого. Наверное, просто потому, что не хотела видеть и еще больше сожалеть о том, как все закрутилось.
С началом четвертой недели практики я еду в бюро, мечтая спокойно выпить кофе и продолжать много работать в тишине. Чувствую себя немного лучше, потому что купила удобные брюки и туфли в стиле Мэри Джейн, хотя шопинг-терапия раньше меня никогда не успокаивала.
Теперь в сочетании с рубашкой выгляжу почти уверенным в себе архитектором, а не простым практикантом, и самое главное – мне чертовски удобно. Утро подает надежды на спокойный день, но, увы, офис встречает меня шумом и кучей народа, а это значит, что командировка руководства закончилась. Жаль, тут и без них было хорошо.
