Провести языком по скуле, облизать шею и напасть на грудь. Он не прижимает меня, видимо чтобы не сделать больно из-за свежей татуировки, но я все равно ощущаю себя будто поглощенной им – так он опутывает меня со всех сторон."
"Он провоцирует меня, силой вытягивает стоны. И я в самом деле хнычу, когда кусает меня за самый край соска через тонкий лифчик, а затем оттягиваю его голову за волосы назад. Ник невероятно невыносим. Он смотрит так откровенно, что его взгляд пробирает до костей. Ухмыляется покрасневшим, влажным ртом, и я сама тянусь к нему первая, потому что его губы – такие же ужасные и невыносимые, как и он, – не дают думать ни о чем другом.
Даже через плотную ткань его брюк я ощущаю твердый стояк и, откровенно шипя, трусь об него. Я хочу, желаю избавиться от ощущения, которое сводит низ живота. Я посасываю мочку его уха, чтобы услышать, как он ругается матом и толкается снизу вверх, тяжелыми ладонями удерживая меня на месте.
– Я хочу тебя трахнуть, Санта-Анна, – шепчет он, делая еще один толчок, от которого сносит крышу.
Я закидываю голову назад, а Ник рисует своими охренительными губами на моей шее замысловатые узоры.
Он сильнее тянет мои волосы и вновь двигается вверх-вниз, а я растворяюсь в ощущениях. Ник снова матерится, а я блаженно улыбаюсь, кажется мысленно соглашаясь с тем, что грязные словечки мне и правда нравятся. Пока он не повторяется. Совсем другим тоном – я сразу чувствую, что что-то не так.
– Детка, проваливай отсюда. Не видишь, мы заняты?
Ничего не понимаю, пока не отрываюсь от него и не кручу по сторонам головой.
И тогда натыкаюсь на Роксану, застывшую в проходе с широко распахнутыми глазами.
– Черт, – запоздало ругаюсь я. Пытаюсь слезть с Голицына и прикрываю возбужденную грудь рукой, чтобы выглядеть хоть капельку пристойнее, хотя… я мажу взглядом по взъерошенным волосам Ника и его раскрасневшимся губам: нас ничего не спасет.
– Извините, – бормочет Роксана, наконец отмерев, и в тот же миг срывается со всех ног, а я спрыгиваю на пол.
Хватаю топ и, путаясь в прорезях, быстро натягиваю его на себя. После, прыгая то на одной ноге, то на другой, быстро влезаю в туфли и мчусь за ней.
– Оксан, стой! – перехватываю ее уже на улице, и теперь мы стоим на тротуаре, а с неба падают тяжелые капли дождя, которые мало нас волнуют.
Я тяжело дышу – пытаюсь отдышаться и остыть. Боялась, что Роксана начнет кричать и плакать, но нет. Не похоже на то. Она вроде бы нервно кусает губы, не смотрит на меня.
