Черт, черт!
– Ни-ик! – зовет Роксана, и следом мы лицезреем его довольную морду. Как Чеширский Котяра, улыбается, ей-богу!
– Ну ничего себе! – С этим возгласом Голицын шагает навстречу, раскрыв руки, будто сейчас бросится на нас с горячими объятиями.
Я стою на месте, в то время как Роксана оживает, подбирается, растягивает рот в улыбке и явно собирается расцеловать щеки в родинках, когда Ник самым наглым образом и точно зная, что подставляет меня, проходит мимо нее. Он смачно чмокает меня в ухо – аж больно от этого звука – и прижимает к себе, будто подобной прилюдной сцены с прощальными поцелуями несколько часов назад ему было недостаточно, чтобы опозорить меня.
– О, Санта-Анна! Покровительница всех божественных сучек! Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть! Этот вечер становится лучше и лучше.
Я не слушаю его, слежу за реакцией Роксаны, что изо всех сил старается удержать улыбку на лице и с особым усердием расцеловывает друзей Голицына.
– Эй, парни, вы представляете, что учудила эта святая монашка? – кричит он своей компании, а затем поворачивается к нам и, глядя на Оксану, называет ее Олесей – чтоб его! – приглашая войти в квартиру.
Снова. Черт.
Вижу, как у подруги начинают дрожать губы, и делаю к ней шаг, но Ник тянет меня в глубь квартиры, чтобы не сбежала. И во весь голос вещает друзьям, как я всю ночь развлекалась с Аполлоновым, о котором они, оказываются, наслышаны – возможно, они учатся в нашем универе, но на другом факультете или курсе, потому что я с ними не знакома.
Не слушая его длинную тираду, я все-таки вырываюсь из его тисков и подхожу к Оксане, которая стоит в дальнем углу комнаты и через силу растягивает губы в улыбке, пока Ник в ярких красках и мельчайших подробностях описывает нашу поездку и наши будни.
Да по словам этого придурка, я чуть ли не его сестра-близнец, с которой он неразлучен днем и ночью.
– Ну вы знаете, Аня такая… Ой, мы с Аней решили… В тихом омуте, прикиньте, какие черти водятся?
Каждое слово добивает Роксану все сильнее, пока я молча стою рядом с ней, не зная, что сказать.
– Так, стоп, Коленька. Так это что, твоя новая подружка? – спрашивает у него какой-то парень, стриженный почти под ноль, а я физически ощущаю, как Роксана вздрагивает, и хватаю ее за руку.
– Нет! – отвечаю вместо Ника, но меня отчаянно игнорируют.
– Ну, скажем так, мы определенно близки, да, сестренка? – Голицын оборачивается ко мне и улыбается настолько очаровательно, что Оксана стонет и вырывает мою руку из своей.
