Обида застилает ей глаза, и, когда я пытаюсь остановить ее, схватив за локоть, она нервно вырывает руку и убегает, скрываясь в плотном облаке дыма впереди.
Я чувствую на себе общие взгляды. Обнимаю себя, осторожно киваю всем в знак приветствия и, выдохнув, потому что все плохое, что могло, уже случилось, иду дальше по коридору. К черту! Прогуливаюсь мимо целующихся по углам парочек и компании парней, которые крутят самокрутки. Оглядываюсь, оценивая просторную двушку Голицына: большие комнаты, много старинной мебели, будто он ограбил какой-то музей.
– Ищешь, где со мной уединиться? – слышу вкрадчивый шепот над ухом и даже не вздрагиваю, потому что… Ну что ему еще надо?
Прикрываю глаза, выдох-вдох.
– Чья это квартира?
– Прощупываешь, выгодный ли я жених, Санта-Анна? – Он ехидно улыбается, когда я смотрю на него, и делает шаг, сокращая расстояние между нами. Теперь мы стоим неприлично близко друг к другу.
В уголках его пухлых и красиво очерченных губ прячется пошлая ухмылка, которая обещает те самые приключения, что нагадала мне Роксана.
И я вполне могла бы его поцеловать. Просто назло всем. И раз уж подруга так уверена, что я занимаюсь этим постоянно. И наверное, он даже был бы моим. Ненадолго, но был. Вот так просто. Без единого усилия. Мне стоит его только поманить и… Мысли становятся все грязнее, потому что именно так я себя и чувствую – грязной обманщицей, уводящей чужих парней.
– Отойди, – устало прошу его и оглядываюсь в поисках Оксаны.
– Твоя Олеся что-то…
– Оксана.
Ее зовут Оксана.
– Точняк, – кивает Ник как ни в чем не бывало.
Ему плевать на нее, а мне искренне жаль, что на него не плевать ей.
– Не видел?..
– На кухне, – отвечает он уже серьезнее, как будто понимает чужую боль, во что я совершенно не верю. – Если что, обращайся.
– Эм… окей, – раз уж предложил. – Иди к Оксане и поклянись ей в вечной любви, а потом женись и заведи с ней троих детей. А от меня отстань. Сможешь?
– Вот это вряд ли, – подмигивает Ник и мигом ретируется.
Кто бы сомневался.
Роксану я застаю на кухне, как Голицын и предрекал. Ее, мило болтающую с Мишей – парнем, которого она бросала сотню раз и с которым целовалась в ту злополучную пятницу. Кажется, намечается сто первый.
Едва она меня замечает, я даже не успеваю рта раскрыть, как подруга уже спрыгивает с подоконника и куда-то тянет беднягу за собой. Уединиться? Снова совершить ошибку? За окном уже льет как из ведра, из-за чего потеют стекла.
