Я чувствую, что он хочет вбиться в моё горло как можно глубже, и почти ощущаю, как его хребет простреливает удовольствием. Дышать становится немыслимо трудно. Дальше взрыв и мощный финал.
Чувствуя его пряный вкус на губах, смеюсь, облизываясь. Мне нравится сидеть перед ним на коленях, в покорной позе, в частично разорванном платье.
Алекс же немедленно приподнимает меня и, впившись в губы, благодарно целует. И я не могу перестать смеяться, довольная собой.
— Когда ты такая, у меня просто кружится голова, Лена.
Засмеявшись, я не замечаю, как мой сильный мужчина затаскивает нас обоих в душ, подставляя под воду.
Мы плещемся, обливая друг друга. Целуемся, и мой мужчина аккуратно моет мне голову, массируя.
И, хоть иногда ловлю на себе его настороженный взгляд, я точно знаю, что ему тоже всё это нравится.
Квартира Алекса оказывается типичной берлогой холостяка. Довольно мило, но очень сильно не хватает женских рук. И я потихоньку обживаюсь здесь. Вот так сразу же мы с Глазуновом начинаем жить вместе.
Нам удивительным образом нравится это дело. Совместное хозяйство не кажется обузой, когда люди не могут ни секунды продержаться друг без друга. А мы как раз из таких.
Правда, мне немножечко стыдно за то, что к нам регулярно наведываются Аркаша с папой. Несколько раз я уговаривала его, но вот только что Алекс просто не выдержал и спустил моего законного мужа с лестницы. Чувствую себя сволочью.
А Алекс сидит в этот момент в кресле, широко расставив ноги, наблюдает за тем, как я нервничаю, протаптывая в ковре дыру.
— Я так надеялась, что он поймёт меня. Но кажется, нам придётся идти в суд, так как Аркаша вряд ли даст согласие на развод. Думаю, он обиделся и упрётся рогом, придётся ждать три месяца.
— Суд так суд. Рано или поздно вас разведут, и я сам женюсь на тебе. А теперь иди ко мне.
— Алекс! — возмущённо топаю ногой. Не понимаю я его: это такой грустный момент, мне так жаль Аркашу, а у него одно на уме.
Глазунов бросает на меня ещё один голодный взгляд.
— Значит, не хочешь? — изгибает он бровь.
Упрямо качаю головой. Мне сейчас вообще не до этого. Получается, я обманула Аркашу. И как-то это всё некрасиво.
Глазунов медленно встаёт и неторопливо развязывает веревку на своих спортивных штанах, они плавно сползают на пол по натренированным крепким ногам и накачанным икрам.
— Уверена? — демонстрирует он себя во всей красе. — Точно нет?
Продолжая переживать, я вдруг чувствую, как перехватывает дыхание. Как становится жарко и душно.
