Наша общая одержимость за месяцы разлуки не стала меньше, а наоборот, возросла в разы. Толчок, ещё один и ещё, впиваясь в губы друг друга. Вылизывая, высасывая, выцеловывая. Делясь общей любовью, рассказывая о ней. Разве может быть лучше? С ума сойти.
Ритм прерывается очень резко. Разум накрывает разрастающейся по телу волной, и наш одновременный оргазм выходит настолько ярким, что я едва вспоминаю, как дышать. Алекс жмёт меня к себе, захрипев от безумного, сбивающего с ног наслаждения. Испытываю настоящий экстаз, который, уверена, я не смогу получить больше ни с кем и никогда.
Слишком ярко. Настолько сильно, что тело едва способно это вынести. Перед глазами тёмные пятна, а в сердце неожиданный покой.
— Без тебя больно, Лена, — хрипит он, — стократ больнее, чем пуля.
В одном этом предложении столько чувств, что я льну к нему, почти захлебываясь от восторга.
Глава 57
Мы вместе. И как же круто всё изменилось всего за полчаса времени. Кажется, совсем недавно я томилась в обществе Аркаши, а теперь вдыхаю аромат любимого человека.
Алекс смотрит на меня с таким выражением, что мне просто нечем дышать. Спину, ободранную о кору берёзы, саднит. Зябко, и каблуки провалились в землю до самого основания, но мне всё равно хорошо.
Как будто вот теперь всё встало на свои места и впервые за мою жизнь стало правильно.
Алекс приподнимает меня, берёт на руки и несёт обратно к машине. Где-то в траве остались мои трусики. Пускай. Говорят, забыть что-то там, где было очень хорошо, — к счастью.
На этот раз я не сопротивляюсь, даже наоборот, мне безумно нравится быть в его объятиях.
Аккуратно усадив на переднее сиденье, Алекс, прежде чем закрыть дверь, притягивает мою голову ближе, соединяя наши губы. Кладёт руку на затылок, прикасаясь ртом медленно и бережно.
И из памяти стирается всё плохое, что между нами было: его наглость, тупая ревность и жестокость. Мои глупости и стервозность. Ничто уже не имеет значения, когда он вот так целует в губы. Лаская меня в таком неспешном ритме, он как будто поклоняется.
И это в высшей степени удивительно. Я знаю, что он с удовольствием взял бы меня по новой: на переднем сиденье машины, на заднем, на капоте и ещё раз у дерева, но теперь он лишь целует, не требуя большего, выказывая своё ко мне уважение. И я таю, практически плавясь, восхищаясь подобным отношением, влюбляясь ещё сильнее.
Он привозит меня к себе домой. Я совершенно не запоминаю интерьер. Мне не до того. Я вижу только Алекса. Он приглашает принять душ.
