— Александр Глазунов, — отвечаю ему без эмоций.
— Очень приятно, — спохватившись. — А это моя жена Лена.
Слова этого родившегося с золотой ложкой во рту пацана обволакивают моё сознание туманной пеленой. И кровь толчками пульсирует по венам.
Ну, здравствуй, Лена, кажется, я тебя нашёл.
Глава 52
— Алекс, я тачку забыл закрыть, представляешь, какая нелепость? — натужно улыбается Лев, явно опасаясь моей реакции на замужнюю Лену, и тянет за рукав от стола, заставляя пятиться назад. — Мы сейчас вернёмся.
Романов-старший просто провожает нас взглядом, остальные жрут, а сам Аркаша, кивнув, поворачивается вправо, любуясь своей супругой.
И я смотрю только на Лену, а Лена на меня не смотрит совсем. Даже если за время нашей разлуки она ослепла, то уж явно не оглохла и имя моё слышала.
Так я и иду спиной. К ней лицом. Зло сжимая зубы, желая увидеть хоть какую-то реакцию. Но нет. Ничего в ней не изменилось. Вышла замуж. Надела для него белое платье. Взяла букет. И каждую ночь ложится с мужем в постель. Член его сосёт.
Убить бы обоих, задушить собственными руками. Если бы я узнал о её замужестве заранее, а не здесь и не сейчас, то давно перебесился бы. Предварительно было бы лучше. Но мужчина никогда не бывает готов к осознанию подобного. Жестокая правда поступает в кровь мгновенно, попадая внутрь и растворяясь, словно эффект дежавю, заставляя сердце учащённо биться и переживать. Она снова не моя. И я опять хочу её себе.
Лев заталкивает меня в мужской сортир и закрывает изнутри дверь. Как может останавливает от позора и глупости.
Теперь это унижение. Она сбежала от меня. Эта женщина выбрала другого.
— Это может быть договорной брак. Вдруг он пидор? Или ему нужно было резко жениться для шухера с наследством.
— Сань, перестань. Романовы и Попов часто проводили время в его апартаментах. Он ведь уважаемый бизнесмен, нечистый на руку, но всё же деловой человек. Скорее всего, Аркаша видел её раньше и тоже захотел себе. Присмотрел, когда из Лондона прилетал. Спросишь у них, есть возможность.
— А почему я с ним не был знаком?
— Ты же понимаешь, что есть тусовки, на которые нам доступ закрыт.
— Это всё Бельский, паскуда! — огрызаюсь. — Он вечно трындел о том, какой я мудак, насколько ненадежный. Что я неспособен на отношения.
— А ты способен?
Смотрю на друга с ненавистью. А Лев спокоен, никак не реагирует. Привык к моей импульсивности.
— Саш, выдохни, просто успокойся, ладно? Она пошла дальше, без тебя, так в жизни бывает.
— Успокойся, успокойся.
